sheyanovgg


Григорий Шеянов

Диалоги с собой


"Чтобы сохранить святыню духа"
sheyanovgg
Священномученик Кирилл, митроплит Казанский

В середине 1929 года заместитель местоблюстителя патриаршего престола, митрополит Нижегородский Сергий получает письмо митрополита Казанского и Свияжского Кирилла. Даже и не письмо. Копию письма ссыльного митрополита Кирилла своему викарному епископу.

Казанский владыка пишет викарию о том, что заместитель патриаршего местоблюстителя грубо превысил свои полномочия – тем, что учредил «коллегиальное церковное управление» (т.е. Священный Синод) и решился на некоторые другие нововведения. Не признавая прав митрополита Сергия на «коренное изменение системы церковного управления», митрополит Кирилл более не считает обязательным выполнять его административные распоряжения, и, более того, воздерживается от евхаристического общения с заместителем местоблюстителя. «Такое отношение к митрополиту Сергию и его Синоду, – пишет далее митрополит Кирилл – я не понимаю как отделение от руководимой митрополитом Сергием части Православной Церкви, так как личный грех митрополита Сергия относительно управления Церковью не повреждает содержимого и этой частью Церкви – православно-догматического учения». Копию этого письма митрополит Кирилл отправляет самому митрополиту Сергию «для сведения».
Получив письмо, заместитель местоблюстителя патриаршего престола пишет митрополиту Кириллу обстоятельное увещание. «Вы порвали с нами евхаристическое общение и в то же время не считаете ни себя учинившим раскол, ни нас, состоящими вне Церкви. Для церковного мышления такая теория совершенно неприемлема – это попытка сохранить лед на горячей плите». «Не отрицаю, что первый епископ подлежит суду епископов своей области (III Вселенский Собор, 1-е правило), но суду всех их в совокупности, а не суду каждого из них в отдельности. А чтобы каждый епархиальный архиерей, единолично осудив деятельность первого епископа, мог тотчас же отказывать ему в каноническом послушании и порвать с ним евхаристическое общение, это нечто совершенно неслыханное с точки зрения церковных канонов». «В каком-то из своих писем Вы оправдываете свои действия тем, что кроме церковных канонов у епископа есть еще "иерархическая совесть", которая может его уполномочить действовать даже вопреки всяким канонам. Но это опять мысль совершенно нецерковная, открывающая дверь самому необузданному произволу и самочинию, чтобы не сказать самодурству... Мы только служители, призванные творить волю Пославшего нас. А эта воля в обычной обстановке и нам, обычным людям, открывается не в виде каких-нибудь чрезвычайных откровений в нашей совести, а открыта в слове Божием, в учении Церкви и в особенности в канонах, определяющих жизнь церковную в ее конкретной действительности. Если наша "иерархическая совесть"... нам рекомендует бесчиние, то безопаснее обратиться к духовнику и раскрыть ему свое духовное состояние, как это делается при всяком искушении».
В словах митрополита Сергия, выдающегося знатока канонов, все разложено «по полочкам». Аргументы убедительны и очевидны. Непонятно лишь, как же десятки архиереев, и бессчетное число священников и мирян могли, по примеру митрополита Кирилла, не соглашаться со столь очевидными доводами? Неужели то, что сегодня очевидно для нас, было не столь же очевидным для них?
***
Не столь. Мы, чада Русской Православной Церкви XXI века, являемся носителями определенной традиции – интеллектуальной, административной, ментальной – сформированной в период окормления Церкви святейшим патриархом Сергием и его соработниками. Мы – церковь патриарха Сергия, и незачем преуменьшать влияние его личности на наше мировоззрение.
А ведь при других исторических обстоятельствах мы могли бы быть церковью его оппонента, митрополита Кирилла. И еще как могли бы. В конце 1924 года патриарх Тихон в последний раз переписывает духовное завещание с указанием имен трех кандидатов на должность местоблюстителя патриаршего престола. Первым в этом завещании было указано имя митрополита Казанского Кирилла. Именно он вступил бы в должность патриаршего местоблюстителя, если бы находился на свободе в момент смерти патриарха. Но, увы, в тот момент он прозябал в отдаленной ссылке. Спустя два года (уже после смерти патриарха Тихона и заключения под стражу патриаршего местоблюстителя митрополита Петра) епископы, уставшие от чехарды в вопросах возглавления Церкви, попытались провести тайное избрание нового патриарха. Закончились эти «выборы» лишь чередой арестов их организаторов и участников. Впрочем, перед этим удалось собрать голоса почти всех российских архипастырей. И подавляющее их большинство было отдано за кандидатуру митрополита Казанского Кирилла. Можно с уверенностью предположить, что если бы в то время состоялся церковный Собор (которого так ждали в 1927 году) и свободное избрание первоиерарха – то новым предстоятелем Церкви стал бы патриарх Кирилл I. Но до ближайшего Собора со свободными выборами было еще очень далеко.
***
Очень. «Не отказывая моим суждениям в некоторой доле справедливости, – пишет митрополит Кирилл митрополиту Сергию уже во втором письме, – Вы убеждаете меня признать "хотя бы излишнюю поспешность моего разрыва с Вами и отложить вопрос до соборного решения". Между тем в обращении к Преосвященным о благовременности отмены клятв... 1667 года Вы вместе с Синодом признаете, что "ожидать для этого нового Поместного Собора равносильно почти отказу от решения вопроса". Значит, к такому отказу Вы и призываете меня предложением ждать соборного решения, чтобы, таким образом, не мешать врастанию в церковную жизнь незаконного порядка, для накопления за ним такой давности, при которой возможность существования какого-либо другого церковного строя станет уже преданием».
...А давайте немного пофантазируем? Вот по каким неписанным правилам, при каком «церковном строе» мы могли бы жить, если бы Церковь в те давние годы пошла по пути митрополита Кирилла? Чтобы не ходить далеко за примером, возьмем хотя бы наставления владыки Кирилла своему викарию (ну, из того самого, первого письма, копию которого получил заместитель патриаршего местоблюстителя).
Викарий просит своего правящего архиерея ответить на короткий и ясный вопрос: «Можно ли ходить, можно ли молиться, можно ли приобщаться Св. Даров в той церкви, где поминают митрополита Сергия?»
«...Воздержание от общения с митрополитом Сергием и единомышленными ему архиереями, – отвечает митрополит Кирилл, – признаю исполнением своего архипастырского долга. Этим воздержанием с моей стороны ничуть не утверждается и не заподазривается якобы безблагодатность совершаемых сергианами священнодействий и таинств (да сохранит всех нас Господь от такого помышления), но только подчеркивается нежелание и отказ участвовать в чужих грехах. Посему литургисать с митрополитом Сергием и единомышленными ему архипастырями я не стану, но в случае смертной опасности со спокойной совестью приму елеосвящение и последнее напутствие от священника Сергиева поставления или подчиняющегося учрежденному им Синоду, если не окажется в наличии священника, разделяющего мое отношение к митрополиту Сергию... Подобным образом, находясь в местности, где все храмы подчиняются так называемому Временному Патриаршему Синоду, я не пойду в них молиться за общим богослужением, но совершить в одном из них литургию в одиночку или с участием единомышленных мне клириков и верующих, если бы таковые оказались в наличии, признаю возможным без предварительного освящения храма. Так же, по моему мнению, может поступать и каждый священнослужитель, разделяющий мое отношение к митрополиту Сергию и учрежденному им Синоду.
Что касается мирян, то участвовать деятельно в церковно-приходской жизни приходов, возносящих имя митрополита Сергия за храмовым богослужением, в качестве возглавляющего иерархию архипастыря, по совести не следует, но само по себе такое возношение имени митрополита Сергия не может возлагаться на ответственность мирян и не должно служить для них препятствием к посещению богослужения и принятию Св. Даров в храмах, подчиняющихся митрополиту Сергию, если в данной местности нет православного храма, хранящего неповрежденным свое каноническое отношение к местоблюстителю патриаршего престола».
Как-то так. Ни одного простого наставления, ни одного универсального правила. Всё какие-то «если...» да «по моему мнению...». Советы митрополита Кирилла своей казанской пастве кажутся столь же неточными, «неудобовразумительными», как советы апостола Павла христианам древнего Коринфа. И (как и письма апостола Павла!) не содержат ни одной ссылки на каноны.
***
Каноны. «Если мы с Вами одинаково полноправные члены Св. Православной Церкви, – пишет митрополит Сергий митрополиту Кириллу, – то это необходимо должно выразиться в евхаристическом общении между нами... Во Святом Причащении для верующего церковника совершитель далеко отступает на задний план; верующий вступает в непосредственное общение со Христом... Мыслим ли для верующего отказ из-за совершителя?.. Поэтому-то правило Антиохийское 2-е гласит: "Все входящие в Церковь и слушающие Священное Писание..., но по некоему уклонению от порядка не участвующие в молитве с народом или отвращающиеся от причастия Св. Евхаристии да будут отлучены от Церкви дотоле, как исповедуются, окажут плоды покаяния и будут просить прощения и, таким образом, возмогут получить оное"».
Заместитель местоблюстителя приводит текст соборного правила, как-бы не замечая, что современная ему Церковь не руководствуется этим правилом. А руководствуется Катехизисом митрополита Московского Филарета, предписывающим мирянину причащение Святых Тайн от одного до четырех раз в год. И абсолютное большинство входящих в каждый храм Русской Церкви и слушающих Писание – не причащается Святых Тайн по окончании Литургии. И этот древний канон нарушается повсеместно. Как и добрая половина остальных канонов. Ведь каноны, в отличии от догматов – это изменяемая в истории часть церковного Предания.
Как же разобраться во множестве старинных канонов, как определить критерии применимости того или другого из них к современной жизни? Наверное, это дело церковных интеллектуалов и мудрых архипастырей, промыслом Божиим поставленных у церковного кормила. А наше дело – получать от них готовые рецепты для стандартных жизненных ситуаций. Так проще и надежнее. Так, или примерно так, жили иудеи во время земной жизни Спасителя – когда особая каста людей, знатоков Закона, хранила «предание старцев» и, по мере надобности, сообщала его в нужных дозах невежественному народу. Добрая ветхозаветная практика. Пусть и слегка игнорирующая то обстоятельство, что Дух, когда-то начертавший буквы древних канонов, и ныне свободно дышит в соборной полноте Церкви.
«...Не злоупотребляйте, Владыко, буквой канонических норм, – отвечает митрополиту Сергию митрополит Кирилл, – чтобы от святых канонов не остались у нас просто каноны. Церковная жизнь в последние годы слагается и совершается не по буквальному смыслу канонов. Самый переход патриарших прав и обязанностей к митрополиту Петру совершился в небывалом и неведомом для канонов порядке, но церковное сознание восприняло этот небывалый порядок как средство сохранения целости патриаршего строя».
«Не забудьте, что вражду... Вы создаете, главным образом, с теми, кто за время существования обновленчества разных призывов своим православным чутьем, не зная писаных законов, безошибочно определяли подлинную церковную правду и возвращали к ней самих пастырей, пошатнувшихся было на своей церковной стезе, вследствие книжнического пользования писанными церковными правилами».
«...Если в данном случае есть с моей стороны попытка, то не к сохранению льда на горячей плите, а к тому, чтобы растопить лед диалектически-книжнического пользования канонами и сохранить святыню их духа. Я воздерживаюсь литургисать с Вами не потому, что тайна Тела и Крови Христовых будто бы не совершится при нашем совместном служении, но потому, что приобщение от Чаши Господней обоим нам будет в суд и осуждение, так как наше внутреннее настроение, смущаемое неодинаковым пониманием своих церковных взаимоотношений, отнимет у нас возможность в полном спокойствии духа приносить "милость мира, жертву хваления"».
***
...Ну все, все, хватит! Пофантазировали – и будет. Не может в современной церковной жизни быть ничего похожего. Страшно подумать, что случится, если каждый из нас, сегодняшних, начнет толковать каноны и слова святых отцов – по своему уму и своей совести. Этак, по образному выражению митрополита Сергия, «в церковном чине произойдет настоящий хаос, угрожающий конечным расстройством церковной жизни». И что это будет за «церковь митрополита Кирилла»? Как вы представляете себе такую странную церковь? Как ее представлял себе сам митрополит Кирилл?
«Наша епархия теперь вот! – сказал как-то владыка Кирилл и широким жестом показал на сидевших в комнате двух-трех близких ему людей – Теперь мы совсем по-иному должны сознавать свои задачи. Довольно мы ездили в каретах и ничего не знали...». Фраза эта прозвучала летом 1923 года, когда святитель прозябал в ссылке в городе Усть-Сысольск.
В 1924 году начальник VI («церковного») отделения секретного отдела ОГПУ Е.А. Тучков разрешил патриарху Тихону (правившему Церковью фактически на нелегальном положении) возродить весь аппарат центрального церковного управления, упраздненный несколькими годами ранее. И вернуть многих архиереев из мест лишения свободы для участия в этой работе. Условием Тучкова было введение в состав Высшего Церковного Совета одиозного обновленческого деятеля, протоиерея В.Д. Красницкого. Патриарх Тихон, наощупь искавший пределы компромисса с новой властью, дал свое согласие (не взирая на смущение паствы). Ссыльные архиереи начали возвращаться в Москву, среди них оказался и митрополит Кирилл. «Я болею сердцем, что столько архипастырей в тюрьмах, и мне обещают освободить их, если я приму Красницкого» – сказал святейший Тихон высокопреосвященному Кириллу в личной беседе. «Ваше Святейшество, о нас, архиереях, не думайте. Мы теперь только и годны на тюрьмы» – отвечал митрополит. Мы не знаем всего содержания того легендарного разговора, знаем лишь последовавшие за ним события. Вскоре появилась резолюция патриарха, прекращающая дело об учреждении Высшего Церковного Управления и переговоры с Красницким. И в будущем патриарх Тихон уже не шел на серьезные уступки ОГПУ. Через полгода он в последний раз перепишет свое духовное завещание, указав митрополита Кирилла первым из числа трех кандидатов в местоблюстители на случай своей кончины. Сам же митрополит, вскоре после встречи с патриархом, отправился обратно в ссылку. А сразу по её окончании был сослан без суда в еще более глухой угол далекого Зырянского края.
Так что не будем фантазировать. История не имеет сослагательного наклонения. Митрополит Кирилл не мог (не хотел?) быть на свободе в момент смерти патриарха Тихона, а значит и не мог вступить в обязанности местоблюстителя. Не мог он находиться на свободе и в 27-м году, если бы в тот год удалось провести чаемый всеми Собор и выборы патриарха. Да и Собор бы созвать не удалось. Ни при каких обстоятельствах. Просто митрополит Сергий оказался более прозорлив. Не случайно же мы живем в его церкви. Просто, когда мир возвращается в суровые ветхозаветные времена – поневоле приходится строить церковную жизнь по добрым ветхозаветным калькам.
А у митрополита Кирилла был лишь один настоящий шанс стать главой Русской Церкви. Выпал он в феврале 1927 года, в вятской тюрьме, где владыка томился уже два месяца после очередного ареста. В тюрьму явился сам Тучков, специально для этого приехавший из Москвы. Боец невидимого фронта говорил о грядущих изменениях в судьбе заключенного митрополита, намекал на предстоящие улучшения в государственно-церковных отношениях. Выражал уверенность в том, что разговаривает с будущим патриархом. Тучков выдвинул митрополиту Кириллу лишь одно условие: «Если нам нужно будет удалить какого-нибудь архиерея, Вы должны будете нам помочь».
Владыка мог бы стать первоиерархом, если бы согласился проводить кадровую политику Церкви под диктовку ОГПУ. Но если бы он на это согласился, то он не был бы митрополитом Кириллом. Владыка остался собой. Тучков, не солоно хлебавши, вернулся в Москву, а святитель Кирилл получил очередной приговор и отправился в новую ссылку на север Красноярского края. Впереди его ждала практически непрерывная череда ссылок и тюрем, закончившаяся расстрелом 20 ноября 1937 года в овраге близ города Чимкент Южно-Казахстанской области.
***
Священномученик Кирилл принял свой венец, так и не примирившись с митрополитом Сергием. Заместитель патриаршего местоблюстителя взывал к своему оппоненту: «Вам не нравится, например, учреждение Синода, другому – декларация, третий найдет, что я слишком снисходителен к падшим, четвертый, наоборот, что я слишком к ним строг и т.д., и т.д. Если каждый из недовольных сочтет себя вправе воздействовать на меня по Вашему способу, то в церковном чине произойдет... настоящий хаос». Положа руку на сердце, к моменту написания этих строк хаос уже произошел. Знаменитая «декларация» 1927 года и «строгость» митрополита Сергия уже «не понравились» бывшему местоблюстителю патриаршего престола митрополиту Ярославскому Агафангелу, бывшим заместителям патриаршего местоблюстителя митрополиту Ленинградскому Иосифу и архиепископу Угличскому Серафиму; нескольким другим архиереям. Заявив о разрыве с владыкой Сергием некоторые из них позже примирились с заместителем местоблюстителя, сдались напору его увещаний. Некоторые, но не митрополит Кирилл. Он писал митрополиту Сергию в ответ на его третье и последнее письмо: «Ваши воззрения на церковные полномочия Ваши и на пути осуществления Церковию своего призвания в здешнем мире... нарушают правду Церкви и искажают Ея православное лицо».
В 2000 году, на Юбилейном Архиерейском Соборе, церковь патриарха Сергия прославила в числе святых новомучеников митрополита Казанского Кирилла. Это, поистине великое, деяние должно бы было поставить точку в давней полемике двух выдающихся иерархов Русской Церкви. Хотя... если внимательно приглядеться к этой точке, то она все больше становится похожа то ли на запятую, то ли на многоточие, а то ли на знак вопроса. Впрочем, время ли сейчас к ней приглядываться?

Архивность
sheyanovgg

Наш ответ Чемберлену

Всесоюзный профессиональный союз строительных рабочих. Нижегородский губернский отдел. Рабочком при заводе Красная Этна.
Июля 25 дня 1927 г N25
В расчетный стол завода Красная Этна
Рабочий комитет Союза строителей проси Вас сделать удержания 1/4 дневного заработка с каждого работающего строителя сезонника, строительных рабочих как то: плотники, каменщики, землекопы, кровельщики, маляры, штукатуры. Удержание производится согласно постановления общего собрания сторителей от 22/07 27 на эскадрилью самолетов "Наш ответ Чемберлену" и удержанные деньги передать Рабочкому Строителей з-да Кр. Этна
Предрабочкома Щетинин
Секретарь Кири...
(ЦАНО Ф. 70 оп. 6 д. 33 лист 7)

Народный комиссариат труда СССР. Отдел охраны труда. Ревизионный акт N132
1927 года августа 30 дня.
Обследование общежития при постройке жилых домов на заводе Красная Этна.
Барак в котором проживают сезонники строители летний, построен из тесу, крыша крыта тесом. В дождливую погоду, дождь через крышу протекает в помещение. В стенахбимеются щели. Естественного света достаточно. Постельных принадлежностей (матрасы и подушки) ни кому не выдано. Искусственного освещения не имеется. При общежитии нет умывальника с полотенцем и мылом. В общежитии всего имеется 27 коек. Не имеется умывальника так же и при столовой. Не выданы чайники для кипятка
Инспектор труда Кузнецов С.А.
(там же оп. 11 д. 97 лист 8)

Тезисы
Для проведения бесед в неделю обороны страны
План:
1. Опасность войны, 2. Задачи партии, профсоюзов, и советской власти в деле обороны страны и роль ОСО Авиохима
1. Капиталистическ. Англия делает все возможное, чтобы найти предлог и начать войну с Советами... Англия активно работает по организации блока нескольких государств для нападения на нас...
(то же дело, лист 10)


"Наше упование – это жизнь, а не смерть"
sheyanovgg
Святитель Тихон, Патриарх Всероссийский.

После октябрьского переворота 1917 года становление Советской власти в Москве проходило не слишком гладко, сторонники Советов столкнулись с вооруженным сопротивлением юнкеров военных училищ и добровольческих отрядов московских студентов. 2-го ноября по безлюдному и погромленному центру Москвы следует необычное шествие: благообразные крестьяне в скуфьях с белыми флагами, протоиереи с иконой святителя Ермогена, епископы с Евангелием и Святыми Дарами. Делегация Поместного Собора Российской Церкви направляется к враждующим сторонам – склонять к миру. Комиссары выслушали делегатов и продолжили артиллерийский обстрел Кремля, удерживаемого юнкерами. К защитникам Кремля соборян не пропустили большевистские посты. И делегаты вернулись на заседания Собора.
Уже полтора месяца эти заседания были посвящены обсуждению одного вопроса: нужно ли восстанавливать в России патриаршество? Лишь треск первых выстрелов и грохот взрывов убедили членов Собора прервать эмоциональные прения и поставить вопрос на голосование. В самый разгар уличных боев большевиков с юнкерами были избраны кандидаты на патриарший престол. Каким хотели видеть патриарха соборяне? Большинство голосов набрал мудрый и бескомпромиссный архиепископ Антоний (Храповицкий), с маленьким отрывом за ним следовал деятельный и строгий архиепископ Арсений (Стадницкий). Окончательный выбор патриарха был предоставлен воле Божией. 5-го ноября в храме Христа Спасителя старец-иеромонах благоговейно вынул из ковчежца один из «жребиев» с именами «первой тройки» кандидатов на патриарший престол; председательствующий развернул жребий и громко прочел имя избранника: «Митрополит Московский и Коломенский Тихон».
Чем был тогда известен митрополит Тихон? Почти никто не говорил о его уме и образованности. Хотя потом газеты писали, что этот «европейски просвещенный» владыка в молодости успешно проделал путь ученого монаха, и даже был хиротонисан во епископа прежде достижения предписанного церковными канонами возраста. Лишь немногие рассказывали о его трудолюбии и административных успехах. Несмотря на то, что владыка Тихон был наделен незаурядным организаторским и миссионерским талантом (принесшим особенно обильные плоды в годы возглавления им Северо-Американской епархии). Нет, личные знакомые и сослуживцы неизменно вспоминали о другом. Они на разные лады повторяли про «благодушие и милостивый нрав», «исключительную мягкость и доброту», «самую широкую терпимость к людям», «большой такт», «чрезвычайную простоту» новоизбранного Патриарха. Народ толковал, что в патриархи выбрали самого доброго архиерея Российской Церкви.
Делегация членов Собора направляется к святителю Тихону с вестью о его избрании. И слышит в ответ, после обычных в подобных случаях слов смиренной благодарности: «Ваша весть об избрании меня в патриархи является для меня тем свитком, на котором было написано: “Плач, и стон, и горе”, и каковой свиток должен был съесть пророк Иезекииль... Сколько и мне придется глотать слез и испускать стонов в предстоящем мне патриаршем служении и, особенно в настоящую тяжелую годину! Подобно древнему вождю еврейского народа Моисею, мне придется говорить ко Господу: “Для чего Ты мучишь раба Твоего? И почему я не нашел милости пред очами Твоими, что Ты возложил на меня бремя всего народа сего? Разве я носил во чреве весь народ сей и разве я родил его, что Ты говоришь мне: неси его на руках твоих, как нянька носит ребенка? Я один не могу нести всего народа сего, потому что он тяжел для меня”... Но да будет воля Божия!»
В 17-м году эти слова еще могли показаться риторическим преувеличением. В пестрой уличной разноголосице пока не так уж нечасто были слышны плач и стоны. Храмы стояли в вековом благолепии. Архиереи кое-как управлялись со своей крикливой паствой. Преподаватели семинарий худо-бедно учили вольнодумных священнических детей, строивших планы о светской карьере. Еще несколько недель предстояло Церкви жить привычной жизнью.
***

Лето 1923 года. Окрепшая советская власть проводит в жизнь хорошо продуманный план разрушения Российской Православной Церкви, разрушения извне и изнутри.
Патриарх Тихон больше года находится под арестом в Донском монастыре. Поводом для ареста стали слова его воззвания по поводу принудительного изъятия Советской властью церковных ценностей для нужд голодающих Поволжья: «...Мы допустили, ввиду чрезвычайно тяжких обстоятельств, возможность пожертвования церковных предметов, не освященных и не имеющих богослужебного употребления. Мы призываем верующих чад Церкви и ныне к таковым пожертвованиям... Но мы не можем одобрить изъятия из храмов, хотя бы и через добровольное пожертвование, освященных предметов, употребление коих не для богослужебных целей воспрещается канонами Вселенской Церкви и карается ею, как святотатство». Тысячи священнослужителей и мирян подверглись репрессиям лишь за то, что во время кампании по изъятию ценностей послушались этого призыва Патриарха. Газеты публикуют «письма от граждан» с требованием сурово покарать «людоеда» Тихона; советская пропаганда готовит читателей к смертному приговору над Святейшим.
Из двух выбранных Патриархом заместителей в делах церковного управления – один расстрелян, другой заключен в тюрьму. Церковная власть узурпирована группой священников-«обновленцев»; их самозваное «Высшее Церковное Управление» заседает в покоях Патриарха на Троицком подворье. Обновленческие женатые протоиереи щедро раздают друг другу саны митрополитов, в Храме Христа Спасителя проходит обновленческий «Поместный собор». «Так как Патриарх Тихон вместо подлинного служения Христу служил контрреволюции, – гласит одно из его постановлений – то собор считает Тихона отступником от подлинных заветов Христа и предателем Церкви и на основании церковных канонов объявляет его лишенным сана и монашества… Собор признает, что и самое восстановление патриаршества было актом определенно политическим, контрреволюционным... поэтому собор отменяет восстановление патриаршества».
Полномочия обновленческого ВЦУ признаны половиной правящих архиереев Российской Церкви, а вскоре будут признаны и Восточными Патриархами. Значительная часть приходского духовенства достаточно спокойно переходит в новую, красную «церковь», пользующейся покровительством гражданской власти. Епископы, оставшиеся верными Патриарху, изгоняются с кафедр и подвергаются репрессиям. Оказавшиеся в эмиграции российские архиереи во главе с мудрейшим митрополитом Антонием (Храповицким) пишут воззвания с призывом к восстановлению в России монархии. Православные епархии в Польше под нажимом властей объявляют автокефалию «ввиду церковной смуты и развала в России», епархии в Эстонии самовольно переходят в юрисдикцию Константинопольского патриархата.
Церковь рушится на глазах Патриарха. Врученная пять лет назад его окормлению, крупнейшая поместная Церковь православного мира, славная и крепкая, стремительно превращается в руины. Что-то подобное переживал библейский Иов, в одночасье узнавший о гибели имения, сынов и дочерей. Подобные чувства мог испытывать император Николай Александрович, родившийся в день памяти Иова многострадального... Иов получил великую ветхозаветную награду за свое терпение, увидел новых детей и новое имение. Царь Николай, новозаветный праведник, не увидел своей награды при земной жизни. Увидит ли Патриарх?
16 июня 1923 года в печати появляется обращение Патриарха Тихона в Верховный суд. «Будучи воспитан в монархическом обществе и находясь до самого ареста под влиянием антисоветских лиц, – пишет Святейший, – я действительно был настроен к Советской власти враждебно, причём враждебность из пассивного состояния временами переходила к активным действиям, как то: обращение по поводу Брестского мира в 1918 году, анафематствование в том же году власти, и, наконец воззвание против декрета об изъятии церковных ценностей в 1922 году... Я раскаиваюсь в этих поступках против государственного строя и прошу Верховный суд изменить мне меру пресечения, то есть освободить меня из-под стражи. При этом я заявляю Верховному Суду, что я отныне Советской власти не враг. Я окончательно и решительно отмежевываюсь как от зарубежной, так и от внутренней монархически-белогвардейской контрреволюции».
27 июня Патриарха освобождают из-под стражи.
***

Страшный 1918 год Святейший Патриарх Тихон начал с анафемы на творящих «кровавые расправы» представителей новой власти; с призыва к верным чадам Церкви «не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение». Потом было послание, решительно осуждающие заключение Брестского мира, «по которому отторгаются от нас целые области, населенные православным народом..., по которому даже искони православная Украина отделяется от братской России; мир, отдающий наш народ и Русскую землю в тяжкую кабалу, такой мир не даст народу желанного отдыха и успокоения, не приведет к братскому сожительству народов... В нем зародыши новых войн». Были слова, осуждающие расстрел «бывшего государя Николая Александровича». Своеобразный итог кровавого года Патриарх подвел в письме к Совету народных комиссаров в годовщину Октябрьской революции: «Вы разделили весь народ на враждующие между собой станы и ввергли их в небывалое по жестокости братоубийство. Любовь Христову вы открыто заменили ненавистью и, вместо мира искусственно разожгли классовую вражду. И не предвидится конца порожденной вами войне... Но мало вам, что вы обагрили руки русского народа его братской кровью..., вы толкнули его на самый открытый и беззастенчивый грабеж. По вашему наущению разграблены или отняты земли, усадьбы, заводы, фабрики, дома, скот, грабят деньги, вещи, мебель, одежду... Соблазнив темный и невежественный народ возможностью легкой и безнаказанной наживы, вы отуманили его совесть и заглушили в нем сознание греха, но какими бы названиями не прикрывались злодеяния, – убийство, насилие, грабеж всегда останутся тяжкими и вопиющими к небу об отмщении грехами и преступлениями... Во всяческом потворстве низменным страстям толпы, в безнаказанности убийств и грабежей заключается дарованная вами свобода. Все проявления как истинной гражданской, так и высшей духовной свободы человечества подавлены вами беспощадно. Это ли свобода, когда никто не может высказать открыто свое мнение, без опасения попасть под обвинение в контрреволюции? Где свобода слова и печати, где свобода церковной проповеди?.. Да, мы переживаем ужасное время вашего владычества, и долго оно не изгладится из души народной, омрачив в ней образ Божий и запечатлев в ней образ зверя...»
***

Освобождение Патриарха из-под ареста в июне 1923 года было результатом его негласной договоренности с органами ГПУ. В соответствии с условиями этой сделки, Патриарх должен был выступить с посланием, осуждающим «врагов» Советской власти – польских католиков и российских архиереев-эмигрантов. Такое послание вскоре было опубликовано, но католики и эмигранты упоминались там лишь вскользь; основная часть послания была посвящена развенчанию обновленцев и их «соборных» деяний. Тотчас же началась энергичная деятельность Патриарха и его помощников, результатом которой стало быстрое возвращение большинства обновленческого духовенства в лоно патриаршей Церкви.
ГПУ требовало введения нового (григорианского) календаря в богослужебную практику, требовало поминовения за богослужениями «Советского правительства» (рассчитывая спровоцировать этими распоряжениями Патриарха церковные нестроения). В обращении к пастве Патриарх выразил намерение ввести новый календарь, но далее намерения дело не пошло. Слова «Советское правительство», под предлогом их непереводимости на церковнославянский, были заменены на нейтральное: «о стране Российской и властех ея». ГПУ вынуждало Патриарха примириться с обновленческим «синодом»; после отказа Святейшего последовало требование ввести в состав Патриаршего Синода обновленческого деятеля Красницкого. Патриарх Тихон дал согласие на этот шаг после формального покаяния Красницкого. Но вскоре, из-за вызывающего поведения последнего и из-за смущения паствы, отменил свое решение. Изнурительные переговоры с сотрудниками ГПУ прочно вошли в жизнь Патриарха, такова была плата за саму возможность существования патриаршей Церкви. Хотя бы нелегального существования. Многочисленные ходатайства Святейшего в государственные органы о легализации Патриаршего Священного Синода и епархиальных управлений на местах отклонялись. Видимо, из-за недостаточной сговорчивости Патриарха с ГПУ по принципиальным вопросам церковной жизни.
Неофициальный статус центральной церковной власти был для Патриарха тяжелейшим бременем. Некий «уполномоченный по управлению зданиями бывшего Донского монастыря» писал Святейшему: «До сего времени масса приходящих посетителей в б. Донской монастырь спрашивают не Вас лично, а Вашу канцелярию. Последний раз предупреждаю, если мною будут обнаружены канцелярские занятия и прием кроме Вас другим духовенством, я вынужден буду об этом сообщить в милицию, а также опечатаю Вашу комнату, дабы снять с себя всякую ответственность пред административно-судебными властями за нарушаемый Вами порядок». Но и этим не ограничивалось давление на Патриарха. Продолжались изматывающие допросы Святейшего в здании ГПУ на Лубянке; его уголовное дело не было закрыто после изменения меры пресечения.
Вот как современник описывает Патриарха на рубеже 1924/25 годов: «...он сильно ослабел и страшно переутомился. Он часто служит и ежедневно делает приемы. К нему идут со всех концов России. У него заведен такой порядок: он принимает каждый день не более 50 человек, с архиереями говорит не более 10, а с прочими — не более 5 минут. Иногда вследствие изнеможения принимает лежа на диване. Он сильно постарел и выглядит глубоким старцем. Около нет ни Синода, ни канцелярии. Письменные распоряжения он избегает делать во избежание осложнений с властями... Святейший Тихон пользуется громадным авторитетом и любовью».
«Он на себе одном нес всю тяжесть Церкви в последние годы» – скажет вскоре о Патриархе митрополит Сергий (Страгородский). Скажет на похоронах Святейшего.
***

Однажды в июне 1918 года Святейший Тихон услышал обращенную к нему речь председателя братства православных приходов Петербурга, эмоционально уверявшего Патриарха в готовности членов братства на мучения и смерть за Христа.
«Русский человек вообще умеет умирать, а жить и действовать он не умеет – ответил тогда Тихон. – Задача братства не в том только, чтобы воодушевлять на мучения и смерть, но и наставлять, как надо жить, указать, чем должны руководствоваться миряне, чтобы Церковь Божия возрастала и крепла. Наше упование – это жизнь, а не смерть и могила».
Что мог в то время Святейший Тихон противостоять свершениям большевистской власти, кроме горьких слов обличения и прещения? Решение текущих кадровых вопросов, рукоположение новых епископов на место расстрелянных, заколотых штыками, утопленных с камнем на шее, закопанных живыми в землю, повешенных на Царских вратах. Почти ежедневные службы в московских храмах, обязательно – с личным благословением богомольцев после службы. «На всю жизнь запечатлелось в моей памяти улыбающееся, утомленное лицо Патриарха – вспоминал современник – и уставшая его рука, подымавшаяся для благословения из-под зеленой патриаршей мантии, край которой, для облегчения Патриарха, поддерживал иподиакон». Прием посетителей, каждого из которых встречал спокойный, соединявший в себе грусть с добротой, взгляд Патриарха, и немного застенчивая улыбка; необычайно простые слова совета и утешения, и безобидные шутки, без которых не обходился ни один разговор со Святейшим. Строгий и серьезный архиепископ Феодор (Поздеевский) так охарактеризовал свои впечатления от аудиенции у Святейшего Тихона: «Все хи-хи, ха-ха и гладит кота».
От Патриарха ждали большего.
Короткие минуты отдыха летом 1918-го. Патриарх в старом саду «наслаждался солнечным днем и играл с котом Цыганом, который сопровождал его на прогулке». Его находит князь Григорий Трубецкой, уезжающий на юг в Добровольческую армию генерала Деникина. Князь просит разрешения тайно передать патриаршее благословение одному лицу из лидеров белого движения. Святейший отказывает «в самой деликатной, и в то же время твердой форме» – Церковь не должна как-либо вмешиваться в политику. Подобные эпизоды повторялись в разных вариациях, исход их был одинаков: Патриарх, анафематствовавший большевиков, отказывался явно или тайно преподать свое благословение Белой армии.
В этом видели нерешительность, непоследовательность, уступки «давлению большевиков». Святейшего Тихона, действительно, можно было назвать мягким человеком, но в данном случае его мотивы были другими. Было нечто такое, чего Патриарх боялся сильнее большевизма. Он писал об этом летом 1919 года в своем послании (в первую очередь адресованном участникам Белого движения, которому в тот момент сопутствовала военная удача):
«Умоляем вас, умоляем всех наших православных чад... не сходить с пути крестного, ниспосланного нам Богом, на путь восхищения мирской силы или мщения. Не омрачайте подвига своего христианского возвращением к такому пониманию защиты благополучия Церкви, которое бы унизило ее и принизило бы вас до уровня действий ее хулителей. Убереги, Господи, нашу Православную Русь от такого ужаса... Строительство на вражде – строительство на вулкане. Взрыв – и снова царство смерти и разрушения. Наша боль – боль за светлость и счастье нашей Святой Церкви, наших чад. Наши опасения, что некоторых из них может прельстить этот новый, уже показывающий зияющую пасть зверь, исходящий из бездны клокочущего страстями сердца человеческого... Нам ли, христианам, идти по этому пути? О, да не будет! Даже если бы сердца наши разрывались от горя и утеснений, наносимых нашим религиозным чувствам, нашей любви к родной земле, нашему временному благополучию, даже если бы чувство наше безошибочно подсказывало бы нам, кто и где наш обидчик. Нет, пусть лучше нам наносят кровоточащие раны, чем нам обратиться к мщению... Следуйте за Христом! Не изменяйте Ему».
Страшнее большевизма было втягивание Церкви в политическую борьбу, так легко отодвигающую на второй план образ Христа. Призыв не вступать в общение с большевиками в 1918 году и призыв не мстить большевикам в 1919 году отражали последовательную позицию, позицию заботы о спасении душ верных чад Церкви. Спасение душ во времена всеобщей ненависти и разделения, кажется, было для Патриарха важнее спасения Российского государства.
***

«Если Патриарх уйдет, то власть уже не даст выбрать нового патриарха. Русская Церковь тогда развалится» – так говорил даже строгий архиепископ Феодор (Поздеевский), один из главных критиков патриаршей «политики компромисса» 1923-25 годов. Мы не знаем, что думал о будущем Церкви сам Патриарх. Знаем, что пребывая (с января 1925 года) в больничной палате, Святейший Тихон не соглашался отложить дела управления Церковью и уехать лечиться на юг. Что он по-прежнему выезжал на богослужения в московские храмы и возглавлял архиерейские хиротонии; писал ходатайства о регистрации Синода и вел крайне утомительные переговоры с ГПУ по тексту очередного патриаршего послания о лояльности Советской власти.
В праздник Благовещения, 7 апреля 1925 года, Святейший не смог служить литургию из-за плохого самочувствия; еще хуже ему стало после очередного раунда переговоров о послании. Вечером келейник предложил Патриарху пораньше лечь в постель и хорошо выспаться. Патриарх ответил очень необычным для него, строгим и серьезным тоном: «Теперь я усну… крепко и надолго. Ночь будет длинная, тёмная-тёмная». Незадолго до полуночи Святейший Тихон мирно скончался, крестясь и повторяя слова «Слава Тебе, Господи!».
Наступила ночь. Спустившаяся на Россию тень надолго завладела самим именем Патриарха Тихона. В день настолования Святейшего Пимена в 1971 году, вручавший ему патриарший куколь молодой Киевский митрополит Филарет (Денисенко) упомянул лишь Святейших Сергия и Алексия в числе достойных подражания предшественников новоизбранного Патриарха. Таковы были тогдашние правила «хорошего тона». Но ночь в Божием мире не может длиться вечно. 9 октября 1989 года, за несколько месяцев до своей кончины, тяжело больной Патриарх Пимен возглавил чин канонизации святого Патриарха Тихона. Решение о канонизации, на тот момент беспрецедентно смелое, было утверждено несколькими часами ранее на заседании Архиерейского Собора. В ходе заседания пришлось особо упомянуть о том, что прославление святителя Тихона не является политическим актом и не имеет ничего общего с политическими симпатиями и антипатиями. 

Сретение в воскресной школе
sheyanovgg
В этом году день Сретения Господня совпал с Неделей о Страшно Суде. В этот двойной праздник в переполненном помещении воскресной школы состоялась встреча наших прихожан с дорогим гостем, протоиереем Андреем Ткачевым. Беседа выдалась долгой и насыщенной. Мы предлагаем вниманию читателей Приходского Вестника лишь самые яркие ее фрагменты (с сохранением ритма и оборотов разговорной речи).
***
– Давайте начнем с недели о Страшном Суде. Мы сегодня в Евангелии слышали о том, как Господь, когда Он придет, будет разделять людей на две части. И одним скажет «отойдите», а другим скажет «придите». «Отойдите от Меня, проклятые» и «Придите ко Мне, благословенные». То есть, одно из двух человек услышит… На что я бы хотел обратить ваше внимание: когда мы говорим о страшном суде, о наказании Божием, о строгом взыскании с человека – то мы обычно думаем (и это понятно, это правильно тоже), что наказан будет человек за совершенные грехи. Когда мы хотим себя оправдать, мы говорим: «Ну а чего я сделал? Я ничего не сделал плохого. Я не убивал, не воровал»… Заметьте себе, что слова «отойдите от Меня, проклятые, в огонь вечный к диаволу и ангелам его» – Христос говорит не тем, кто сделал активно зло, а тем, кто всего-навсего не сделал добра. То есть, Господь не говорит «ты раздел человека в темном переулке, теперь иди к диаволу и ангелам его, отойди от Меня» – нет, Он говорит «ты никого не одел»… И этого хватает. Не говорит, например «ты отобрал хлеб у человека, отобрал у него жилье или имущество – все, иди к Сатане, потому что ты дела сатанинские сделал, иди к нему». Нет, он говорит «ты просто никого не накормил». Всего-навсего, ты не сделал добра. По юридическому закону правды человеческой, по криминальным кодексам, если я статью не нарушил, то меня по ней и нельзя судить. Если я не брал чужого, то меня, как вора, и не схватишь. Ну, разве что, беззаконный суд может меня несправедливо осудить. Если я не убивал, то меня нельзя судить как убийцу. А по Евангелию, оказывается, судить человека можно не только за то, что он сделал зло, а уже за то, что не делал добра. Это чрезвычайно революционная мысль. Поэтому, если вы скажете: «Да я ничего не делал, я вообще ничего не делал», – так вот за это ты и будешь наказан, что ничего не делал. Потому что нельзя ничего не делать. Надо настроиться на активный поиск добра и добродетели, то есть, на поиск возможности сделать что-нибудь хорошее.
Понятно, что мы грешные, что у нас есть всякие недостатки и грехи, но с грехами Господь разобрался. Он воплотился от Девы Марии и распялся за грехи наши. Как говорит апостол Павел, «Христос умер за грехи наши и воскрес для оправдания нашего». Христос уже умер за грехи наши. Грехи наши уже покрыты смертью Христовой. И Он воскрес для оправдания нашего, уже открыты двери в вечность. Вопрос уже не столько в грехах, сколько в том, как ты живешь и зачем ты живешь, что ты делаешь вообще? На что ты посвящаешь свою жизнь? О чем ты думаешь, что ты говоришь, к чему ты стремишься? Чем заполнена твоя деятельность? Поэтому здесь очень важный такой вопрос, который должен переменить наше отношение к жизни полностью – мы должны активно стремиться к деланию добрых дел.
***
– В чем заключается тайна возможной добродетели для христианина? В том, что человек верующий может делать добро, видя в ближнем Иисуса Христа. Христос сказал: «То, что сделали одному из ближних Моих, вы Мне сделали». Человек делает что-нибудь доброе человеку, и в это время видит Христа в нем. И ради Христа делает добро человеку. Это очень важно.
Потому что христианское добро не должно быть сентиментальным; оно не должно быть подвержено порывам чувственности: ах, вот хочу что-нибудь доброе сделать – вот делаю; ну не хочу – и не делаю. Или что-то
сделал, и ходишь и хвалишься, надуваешься, как лягушка в болоте – я доброе сделал, я хороший человек… Добро нужно делать не для этого, нужно видеть Христа в человеке. Самое твердое добро – это когда ты видишь Христа в человеке и делаешь ему чего-то, что ему нужно. За что наказаны грешники? За то, что они Христа в человеке не видели. Господь говорит: «Отойдите от Меня, проклятые, в огонь вечный к диаволу и ангелам его, Я возжаждал – вы не напоили Меня». Они говорят: «Да когда ж мы Тебя видели, чтобы Ты голодал или жаждал?! Когда ж это было такое?» А Он говорит: «То, что вы не сделали ближнему, то вы Мне не сделали. Они Христа не видели в ближнем. А праведники Христа в ближнем видели. Поэтому, самое маленькое доброе дело, которое сделано человеком с мыслью о Христе, с умением видеть Христа в человеке, вот это доброе дело не разрушится, никогда не потеряется и сохранится для вечности. Человек, например, может построить мост через Москву-реку за собственные деньги, и Господь может за это его не наградить. А другой человек, например, может дать кому-то стакан воды ради Христа, и этот стакан воды с ним для вечности сохранится. Так в Евангелии написано: «Если кто-нибудь напоит вас только чашкой студеной воды во имя Мое, или за то, что вы Мои ученики, он не потеряет мзды своей…»
Все, что мы делаем ближнему, это мы делаем Христу. Поэтому можно одеть Христа, можно накормить Христа, можно купить лекарство Христу, можно оказать Христу и какую-то другую помощь. Например, Христос едет на машине, пробило колесо, ты помог Ему перебортировать, колесо, это Христу тоже... Или у Христа зуб болит, а ты ему пломбу поставил. Все медики, они могут каждый день… каждый раз, когда новый рот перед тобой раскрылся, ты думай про Господа, ты Господу помогаешь, ради Христа лечишь, устраняешь боль человеческую. Допустим, ты юридический консультант, пришел к тебе человек, например, с кучей бумаг, не понимает там ни одной строчки. Контракт какой-нибудь – там ничего же не понятно, написано мелкими буквами, что подписываешь – ничего не понимаешь. Вдруг там чего подпишу, а потом меня из квартиры выставят через месяц. Приходишь к юристу, юрист почитал, вот это здесь означает то-то, это то-то, а здесь не подписывай, этот документ неправильно составлен. Он вам душу спас. Он вас не кормил, не одевал, но он душу спас, потому что он вас избавил от подписания какого-то опасного документа, когда вас кто-то мог обмануть, например. И так на каждом шагу, человек может делать вам помощь, если он это делает ради Христа, то он спасает свою душу и вам помогает. Но, в то же время, можно на Христа клеветать, можно Христа бить, Христа оскорблять, против Христа ковы всякие устраивать... Все, что мы ближнему сделали плохого – это мы тоже Христу сделали. Осуждали, клеветали, слухи разносили, за спиной шептались и так далее – это все тоже про Христа. Потом Он придет на суд, и Он будет прекрасно знать, кто из нас кто. Он будет разделять этих людей одного от другого, направо-налево, потом скажет: «Идите сюда, родные… Пошли вон отсюда…» Скажут: «Ай, что такое, куда? Как это «пошли вон отсюда»? Мы ж вроде Твои, мы Тебя знаем!» – «Вон отсюда и все, знать вас не хочу!»
***
– Цена пожертвования измеряется не суммой денег. Она измеряется твоим отношением к пожертвованию; сколько ты отдал из того, что у тебя есть, – вообще совершенно другая мера. Количеством жертва не измеряется, жертва измеряется сердечным отношением. Молитва тоже не измеряется часами. Например, если человек скажет: «Я молился 3 часа», это – глупый человек.
Потому что молитва часами не меряется – это все равно, что вы меряли бы любовь килограммами. То есть, если сказать «я люблю своих детей на 8 килограмм больше, чем моя жена» – это значит, что я – дурак. Как можно любовь мерить непонятными мерами? Чем меряется любовь? Ничем. И молитва меряется уж никак не часами. Ты мог сказать Богу, например, 3000 слов на молитве, и Бог ни одного не услышал. Открывает рыба рот, а не слышно, что поет. А разбойник на кресте сказал только несколько слов «помяни меня, Господи, во Царствии Твоем» – и услышан был, и забран был в рай. Он молился-то вообще 10 секунд. Или Петр, когда тонул, говорит: «Спаси меня, я погибаю», – и был спасен. То есть, молитва не меряется количеством слов, жертва не меряется количеством денег, доброделание не меряется количеством добрых дел – все зависит от того, зачем ты вообще это доброе дело делаешь.
Молиться надо немногими словами, но надо просить с верой и… с болью. Вот, допустим, я прочитаю 40 раз акафист. Можно так поступать, это хорошо, но здесь вопрос не в количестве прочитанных текстов. Вопрос в том, с какой болью вы молитесь о человеке. Нужно иметь боль о человеке и молиться нужно с болью. Молитва без боли или без усталости – это такая половинчатая молитва, как недоношенный ребенок.
***
– Хорошо иметь в загашнике отложенные деньги на людей. Надо иметь всегда на «черный день» себе, не ровен час – заболел, и на «черный день» кому-то. Ну мало ли там, может быть – похороны у соседей. А они, например, люди очень небогатые. А это все очень дорого стоит: и то заказать, и то купить… Во-первых, у людей и голова «не варит», когда у них кто-то помрет, душа болит и голова не работает. Нужно всем прийти, всем соседям, собраться вместе, одна на стол накрывает, другая побежала справки собирать, надо помочь человеку, потому что голова не работает в это время. И каждый принес, тот принес тысячу рублей и тот принес, глядишь – всем миром помогли человеку. По подъездам ходят собирать: «Помогите, у нас умерла соседка там или сосед…»
Уже не ходят (хором), раньше ходили… Если нищие – то только администрация может помочь.
– Ну, это очерствели люди, потому что, в принципе, ходят еще и много, где ходят.
Вот я хотел такой вопрос задать. У церкви сидят и просят милостыню. Заведомо я знаю, что они пьют… или по Москве даже ходят всякие разные кривые, косые, а потом выясняется, по телевизору, что они просто деньги так зарабатывают... Вот я считаю, что таким людям нечего давать, которые просят ради Христа, а потом пьянствуют. Лучше на церковь пожертвовать...
– Поступайте так, как Вам подсказывает совесть. Здесь есть два варианта, можно поступать и так и так, и оба варианта правильные. В зависимости от того, что Вы думаете. Вы, например, даете, а думаете: «Да зачем я этому алкашу деньги даю?» Тогда лучше не давать. А если: «Ладно, на тебе, а вдруг я такой же противный перед Богом, как он противный передо мной?» Мы ж не знаем, как Бог на меня смотрит, вдруг я такой же гадкий пред Ним? Как вы считаете нужным, по вере Вашей поступайте.
А если помысл тебя искушает, что он пропьет? Помысл тебе говорит: «Что ты ему даешь, а вдруг Бог тебя осудит за то, что ты давал? Ты дал, а он пойдет, выпьет на твои деньги и замерзнет, и это тебе вменится». Это правильный помысл, или это все-таки от лукавого?
– Нет, это не правильно. Вы не давайте много, от вас никто не требует давать ему там целую сотку, дайте ему два рубля. Дал – сколько дал, больше нет. А что такое два рубля? – ты на них спичек не купишь. Дай ему чуть-чуть, что-то, как-то, где-то... Понимаете? Да не наше это дело: кто там пьет, а кто не пьет. Не спешите быть такими строгими праведниками, это очень опасная вещь. От сумы и тюрьмы зарекаться нельзя, и вообще ничего не понятно в этой жизни.
А если откровенно стоит и просит на пиво: «Дай на пиво, а то умру»?
– Ну, дай ему на пиво, умрет ведь (смех). Ладно, это не главная проблема. Вы так активно схватились – такое впечатление, что за вами косяками ходят пьяные и теребят вас за полы пальто, чтоб вы давали им на пиво. Это бывает раз в неделю – раз в две недели с каждым человеком, это не такая проблема серьезная. Ерунда. Не разменивайтесь на ерунду, думайте о большем... Тут не нужно нос задирать, надо быть попроще. Мы не знаем, кто где будет, и кто есть кто... но мы съехали опять, мы съехали. Человеку трудно удержаться на верху, он съезжает вниз…
Нищие – это друзья Царя небесного. Потому что сам Христос – это нищий. Он пришел с небес на землю и стал нищим. Родился в пещере, ходил босиком, работал плотником, ел простую пищу, не имел где главы приклонить… нищий, бедный, и похоронить Его некому было. А когда будет Пасха Божия, мы будем петь «приидите, ублажим Иосифа, приснопамятного, к Пилату пришедшего в ночи и живота всех испросившего: дай мне этого Странника, Который не имеет где главы подклонить». Иосиф просил тела Иисусова: «Дай мне этого Странника, этого Нищего, у Которого нет никого, нет отца, только Мать на земле у него, ни жилища, ни денег, никого нет у Него, дай мне Его, и я похороню его». Христос – это нищий. Если вы смотрите на нищего и думаете о Христе, то блаженны есте. А если вы смотрите на нищего и думаете: «О, напился, зараза», то вы имеете гордую душу и ничего не знаете, ничего не понимаете в жизни. Потому что сами вы тоже нищие. Вы думаете, вы сильно богатые, что ли?.. Люди считают себя богатыми, считают себя умными: «Я очень умный, но жизнь моя не сложилась». Они считают себя не последними людьми, как правило. А на самом деле мы просто бедняки и нищие, мы странники и пришельцы, и все, что есть у нас – мы должны будем оставить. И все, что кажется нашим – это, на самом деле, не наше, потому что это останется кому-то после нас, начиная от калош и заканчивая дачей. Ничего мы с собой не заберем вообще, и в этом смысле мы абсолютно нищие люди… Добрые дела, которые вы сделаете для Господа – это ваше, у вас никто их не заберет, вообще никто не сможет присвоить ваши добрые дела, если вы их делали для Господа. Никто. Поэтому то, что ты отдал – это твое... это Господь тебе вернет с процентами.
***
– Господь создал человека уникальным, и каждый из нас гениален. Каждый из нас может раскрыть какие-то невиданные таланты в себе, один – в науках, другой – в искусстве, третий – в каком-то доброделании, в молитве. Каждый человек – очень драгоценное существо. Очень сложно человек создан. Так Бог его создал как искусное произведение, понимаете?
Какой сложный глаз в человеке, какое сложное ухо в человеке! Каждая ресничка, каждая бровка – это ж глубина премудрости. Но это все ерунда, на самом деле, реснички и бровки, глаза и уши. А сколько у него в сердце хранится! А какая у него душа бессмертная. А Какой Господь для него рай приготовил! Это ж все для человека создано. И Господь Бог очень переживает о человеке, потому что он красивый, нужный, драгоценный. Драгоценный. Человек если что-нибудь руками сделает, например… Простыню, там, например, какую-нибудь, женщина скроит и сошьет или какую-нибудь ночнушку, или мужик там собачью будку сколотит – то даже любая мелочь, которая поломается, жалко ему, если это его руками сделано. А Господь человека так премудро сделал, что жалко Богу, чтобы человек пропадал без толку. Он же не для ада нас создал, для рая. Он хочет, чтобы мы жили в раю. Но чтобы мы в рай вошли, нужно чтобы мы на земле познали Господа. И Господь хочет этого и стучится в это сердце человеческое. Но очень часто не достукивается… На дверях сердца ручки снаружи нет. Ручка только изнутри. То есть Господь не заходит в сердце, как хозяин. Что Господу не принадлежит?! Все принадлежит Ему. Он может зайти, куда хочешь: в любой дом, дворец царский, в любую хибару, в любую хижину. Он может зайти, куда хочешь, – это все Его. Но в сердце человеческое Он не заходит, как хозяин. Он стоит и стучится в это сердце. И нет ручки у сердца снаружи, чтобы Господь взял за эту ручку, открыл бы дверь и зашел. Нет, ручка – изнутри. «Кто услышит Меня и откроет мне...» – потому что можно не услышать. Потому что сидишь дома и музыку слушаешь или футбол смотришь по телевизору, а он орет на весь дом. А Господь же стучит кротко. Он же не стучит «бум-бум, откройте, милиция!», он тихонечко… А ты не услышишь, потому что футбол ты смотришь. А к тебе Господь стучал, стучал да и ушел дальше, стучать в другие двери… А некоторые слышат, а не открывают. Сколько таких людей есть на свете, которым Господь стучится в душу. Они слышат, что это Господь пришел, и не открывают Ему. Он постучит-постучит и дальше пойдет.
***
Можно ли за таких людей подавать записки, которые вообще в храм не ходят, отрицают храм, хоть и крещеные? Мне когда-то священник один сказал, что если на проскомидию будешь подавать, если будешь молиться за тех, которые в храм не ходят, то будешь болеть.
– Болеть будете так или иначе (смех). Вон больница любая – думаете, что там болеют только те, кто молится за некрещеных или за тех, кто в церковь не ходит? Все болеют. Конечно, можно поступить строго, и есть люди, которые строго поступают.
Ну, молодцы, пусть поступают строго. Есть люди, которые поступают помягче. Есть те, которые ищут середину. Я думаю, что тут помягче можно поступить. Понимаете, если включить режим такой строгой серьезности, то нужно взять такую поганую метлу и гнать нас всех до одного и священников первых. И амбарный замок повесить на дверь церкви: все, «обком закрыт, все ушли на фронт», марш отсюда. Нечестивцы, все грешники и беззаконники, все вон отсюда! И можно так поступить, но ничего хорошего из этого не получится. О Господе сказано у пророка Исайи, что он трость надломленную не преломит до конца и лен курящийся не угасит. Что такое лен курящийся? Тлеет ниточка льна, а там не огонь, не дым, а непонятно что, маленькая такая точечка красненькая съедает эту ниточку. Господь эту ниточку не затушит даже, он смотрит, а вдруг из искры возгорится пламя? И трость поломанную... Что-то там «на соплях» висит такое, вроде бы уже и не одна палка, но еще и не две – а Он не доломит ее до конца, он будет ее беречь, эту поломанную трость. Он бережет человека. Потому что если Он включит режим строгости, ну тогда все, люди добрые, накрывайтесь полотенцем белым и служите отпевание по самому себе, потому что нам не спастись тогда. Если мы будем сильно строгие, то мы потеряем паству, если мы будем наплевательски относится ко всему, мы тоже ее потеряем, мы развратим паству. Нам нужно быть как-бы в меру строгими, но все-таки нужно миловать людей, нужно жалеть их... Ну он так сказал, я не буду говорить – плохо он сказал или хорошо, он так считает. Он так сказал, Вы так сделали, хорошо. По мне, так надо поминать людей... а зачем служба служится, зачем священник вообще нужен? «Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся». О всех и за вся! «О всех и за вся, кроме тех, кто в церковь не ходит» – мы же так не говорим! О всех и за вся – и за неверующих, и за некрещеных, и за умерших, и за не родившихся, и за тех, и за этих, и за пятых, и за десятых. О всех и за вся Литургия служится, священник должен понимать это.
***
Дорогие братья и сестры, вот у нас приближается Великий пост. Я думаю, всем будет интересно услышать (потому что, чем ближе пост, тем страшнее и страшнее)...
– А чего страшнее и страшнее? Вообще я вам скажу так, что в Великий пост меняется замысел Божий о человеке. Бог может подумать что-то о человеке, уже сочинить ему печальную участь в ближайшем будущем, но покаяние может поменять мысли Божии о человеке, может отодвинуть любые неминуемые беды, приблизившиеся к порогу нашего дома. Покаяние может изменить жизнь в любой семье, в любом городе, в любом государстве, в любой стране.
Покаяние всесильно; нет ничего такого, что было бы не подвластно покаянию. Поэтому когда множество людей одновременно, ради Христа, отодвигают от себя лишнюю еду, выключают телевизор, компьютеры и планшеты, открывают Псалтирь, начинают ходить в храм на службы, начинают класть поклоны и умолять Бога о себе и о всех остальных – в это время совершается некий сдвиг в духовном мире. В духовном мире меняется вообще все, и меняется перспектива жизни на ближайшее время. Поэтому это очень радостное время, оно могущественным образом влияет на жизнь человечества. Покаяние – это очень большая благодать и большой подарок человеку. Надо принимать это как призыв на воинскую службу для всех тех, кто может держать в руках оружие. Наше оружие – это Псалтирь и Евангелие. В храм почаще, есть поменьше, радоваться о Господе, поститься; кто может, поклоны класть. И так далее. В это время много происходит в мире благотворного. С одной стороны, дьявол восстает на праведников и на Церковь, воюет с ней, как бы зная, что ему мало времени осталось. А с другой стороны, милость Божия умножается. Открываются глаза незрячих. Люди приходят в Церковь. Множество людей покается впервые в этом посту. Каждый пост кто-то впервые придет в церковь каяться в грехах своих. Люди приносят Богу покаяние за всю прожитую жизнь. Пытаются укрепиться в вере, Пасху встретить, как подобает. Это очень великое время, его надо встречать с большой радостью и воодушевлением. Одна мысль о том, что в это время, в этот день, сотни миллионов православных людей в мире начинают Великий пост – должна вас радовать. Постятся ведь не только в Кокошкино. Постятся не только в Москве или в Петербурге. Постятся в Грузии, постятся в Сербии, постятся в Японии, постятся в Александрии, постятся в Америке, постятся в Австралии… Везде, где есть православные люди, во всем мире, миллионы людей в этот день скажут: «Прости меня ради Христа». Муж жене скажет, а жена скажет: «Бог простит, ты меня прости». Священник молитву почитает, благословит всех на пост, запоют песнопения постовые, молитва Ефрема Сирина прочтется, в церкви в черное переоденутся, и мы начнем поститься. Мы должны радоваться этому, это великая весна, это весна покаяния. Мир обновляется... Весь мир приобретает духовную силу, радость ради Господа трудиться. Господь благословляет на труд, и начинается новая эпоха трудов для Господа. Это очень важно, это прекрасное время для того чтобы все грехи простились человеку, чтобы у человека светлые мысли появились в голове, чтобы с людей эта короста греховная слезла, чтобы люди заметили друг в друге брата и сестру, чтобы они полюбили Церковь Божию. Чтобы в церкви было полным-полно людей, чтобы негде было яблоку упасть. Это ж всемирное такое явление… Ангелы радуются, дьявол ненавидит Церковь за это. Злые злятся, а добрые тихой радостью радуются... Красота!
Что нужно прочесть за пост, самое важное (невозможно ж все перечитать)? Как Вы думаете, что самое важное, скажите нам…
– За Великий пост вы должны прочесть книгу пророка Исайи, книгу притчей Соломоновых, книгу Бытия... и, конечно, Псалтирь. Это довольно много; читайте то, чего вы не читали. Если Исайю не читали, читайте Исайю; если Притчей не читали – читайте Притчи. Если вообще ничего не читали, читайте, что можете. Потом уже книга Иова читается, в Страстную седмицу. Берите Исайю читайте, это вам доставит величайшее удовольствие и большую пользу.
Неполиткорректная книга…
– ??!! Да Библия вообще неполиткорректная книга. Она недемократичная, гендерно неравная и вообще антисовременная. Она говорит про вечность и с большой долей критицизма относится ко всем безобразиям, к которым мы привыкли... Притчи читайте с детьми, это легко. Если Вы будете знать книгу Притч, то вам легко будет привести пример для детей. Псалтирь нужна для богослужения, потому что, кто Псалтирь не знает, тому на службе скучно. Книга Бытия – это корень Писания, это родовая книга Писания. Во-первых, она очень интересная, со всеми историями, там история Авраама, история Иосифа праведного… Можете выписывать непонятное, или наоборот, выписывать то, что очень понравилось. Потом запоминается оно, потом будет чем поделиться, потом будет интересно об этом побеседовать. Потому что христиане должны быть начитаны в книгах священного Писания.

"...А где возможно, гнев царя утолять и переменять на милосердие"
sheyanovgg
В марте 1568 года, во время богослужения в Успенском соборе Кремля, Московский митрополит Филипп отказался благословить царя Иоанна Грозного и начал прилюдно обличать его в кровопролитии и «возмущении державы». Царь пришел в ярость. На Филиппа немедленно посыпались нападки и обвинения, соборный чтец стал произносить «скверные словеса» о якобы недостойном поведении митрополита. «Слышавшие же епископы, угождающие царю, – Пимен Новгородский и прочие – злились на святого и говорили: "Как же он царя наставляет, а сам творит непотребства!" Святой же Филипп сказал архиепископу Пимену: "Хоть и человекоугодие творишь и стараешься отнять чужой престол, но и со своего будешь жестоко низвержен!"» Такую картину рисует нам житие святителя Филиппа. Сцена эта по-своему уникальна. Не так часто жития рассказывают о столкновении православного святого с православным царем. И уж совсем непривычно читать об открытой словесной перепалке двух высших иерархов и выдающихся церковных деятелей своего времени. Двух православных святых.
Житие святого Филиппа занимает в этом конфликте сторону московского митрополита, что вполне объяснимо. Ведь жития не ставят цель точно воспроизвести исторические детали – жития помогают разглядеть вечность, проступающую сквозь личность святого. Впрочем, и исторические документы эпохи Иоанна Грозного не всегда являются надежным источником информации. Например, самый известный мемуарист того времени, князь Андрей Курбский нередко смешивает достоверные исторические факты с тенденциозным преувеличением злодеяний царя и его приближенных, которые вызывают у беглого князя резкую антипатию. Правда, не все из них. Исключением является Новгородский архиепископ, о котором (по воспоминаниям Курбского) «говорили, что он льстил мучителю и вместе с ним был гонителем митрополита Филиппа». Но этот «льстец» и «гонитель» описан Курбским с нескрываемым уважением, как человек «удивительных обычаев» и «чистой, очень строгой жизни».

История не сохранила описания «обычаев» новгородского владыки и его аскетических подвигов. Мы видим лишь факты биографии, которые, впрочем, говорят о многом. В 1552 году моровое поветрие (видимо, эпидемия чумы) косит жизни новгородцев; одной из многих жертв этого бедствия становится Новгородский архиепископ Серапион. Его приемником избирается инок Кирилло-Белозерского монастыря Пимен, который прибывает в охваченный смертью город уже через несколько дней после хиротонии. И сразу погружается с головой в архипастырские труды. "Еще смертоносное поветрие не прекратилось в Новгороде, как он начал служить в святой Софии и поставлять по обителям игуменов, а по всем церквам священников, и после этого явилась милость Божия, и вскоре поветрие прекратилось". Так начинается известная нам биография владыки, через которую красной нитью проходит строительство и восстановление храмов и монастырей, канонизация и почитание памяти новгородских святых. Само время благоприятствовало архипастырским трудам владыки; правление молодого царя Иоанна Васильевича при Московском митрополите Макарии по праву считается одной из самых славных страниц русской истории.
Труды новгородского архиепископа едва ли принесли бы такие обильные плоды без поддержки со стороны государя. Как полагают историки – именно царь, неоднократно ездивший на богомолье в Кирилло-Белозерский монастырь, предложил при избрании новгородского архиерея кандидатуру неизвестного, но полюбившегося ему монаха. Как бы то ни было, архипастрырское служение владыки Пимена было отмечено близостью с царем. Иоанн Васильевич охотно выступал в роли благотворителя и храмоздателя «в тандеме» с новгородским владыкой. В 1560 году святитель Пимен основывает знаменитый Тихвинский монастырь – по указанию и на иждивение царя Иоанна Грозного. Через год владыка получает царское повеление отдать в Москву несколько чтимых новгородских икон, и новгородцы безропотно приносят эту жертву политике централизации государства. «И провожали те иконы архиепископ Пимен… с новгородскими игуменами и священниками и со всеми гражданами». Святитель Пимен на многие годы становится активным и последовательным проводником политической воли царя, направленной на укрепление государственной власти. Будучи вторым по достоинству архиереем русской церкви, он подолгу живет в Москве и играет немаловажную роль в политике. Но сама политика все меньше напоминают славные дела прошлых лет.

Административная и военная машина Московского царства начинает пробуксовывать. Царь вынашивает планы глубокой централизации власти и мобилизации резервов страны, но сталкивается с недовольством прежней элиты и отдельными случаями открытой измены. На рубеже 1564/65 годов он неожиданно покидает Москву и в письме объясняет свой отъезд «гневом» на подданных. Интересно, что среди сословий «провинившихся» перед царем – не последнее место занимает духовенство: «И в чем государь бояр своих, и всех приказных людей… захочет наказать и взыскать – архиепископы, и епископы, и архимандриты, и игумены, вместе с боярами и с дворянами, и с дьяками, и со всеми приказными людьми, начинают их перед государем и великим князем покрывать…»
Весть о том, что царь отказался от власти из-за измены бояр, резко накаляет обстановку. В Кремль стекаются разъяренные на бояр москвичи, нависает угроза нестроений и безвластия. К царю в Александровскую слободу отправляется делегация бояр и горожан, которые просят Иоанна вернуться в Москву и править по своей воле. Возглавляет делегацию царский любимец, Новгородский архиепископ Пимен.
Вернувшийся царь принимает власть с условием, чтобы ему вольно было казнить изменников и подвергать их опале «без докуки и печалований» со стороны духовенства. Независимость церкви в нравственной оценке действий царя, и даже исконное право первоиерарха печаловаться за впавших в царскую немилость – фактически упраздняются, как помеха в государственном строительстве. Тогда же учреждается грозный инструмент борьбы с «изменой» – опричнина; начинаются репрессии против боярской элиты. Пока еще раздаются отдельные негромкие голоса против царских нововведений. Архиепископ Пимен последовательно поддерживает институт опричнины, и выступает на соборных прениях в числе «царю угождающих».

Через год после введения опричнины Московский митрополит Афанасий добровольно оставляет свою кафедру «по великой немощи». Царь хочет видеть на первосвятительском престоле клирика Новгородской епархии, фильм царь 2Соловецкого игумена Филиппа. Однако игумен оказался несговорчив – отказывался стать митрополитом «из-за опричнины», и был «понуждаем на митрополию» собором архиереев по указанию царя. Наверняка, немаловажную роль в убеждении святого Филиппа сыграл его епархиальный архиерей, святитель Пимен. Он же возглавил торжественную хиротонию нового митрополита. Судьбы двух святителей крепко завязывались в один узел, впоследствии разрубленный царем.
Несмотря на определенную мягкость характера, святой Филипп вскоре занял бескомпромиссную позицию в стремлении остановить государственные репрессии, обрушившиеся главным образом на его московскую паству. «Угождающие царю» архиепископы и епископы пытались убедить митрополита действовать более дипломатично и отказаться от прямой критики Грозного: «добро было во всем царя слушаться и на всякое дело благословлять без рассуждения, и волю его творить и не гневить, а где возможно гнев царя утолять и переменять на милосердие». Несомненно, эти слова отражали «политическое кредо» главного церковного оппонента Филиппа, архиепископа Пимена – опытного политика, хорошо знавшего характер царя.
Правота «угождающих» казалась все более очевидной по мере нарастания напряженности между Филиппом и царем. Обличительные речи святителя отзывались лишь вспышками царского гнева и новыми казнями мнимых изменников. Противостояние с Иоанном Грозным закончилось в 1568 году инсценировкой церковного суда над святым Филиппом; по ложным обвинениям святитель был лишен сана и приговорен к вечному заключению. Председательствовал на суде святой архиепископ Пимен. Московский митрополит оказался заточен в монастырской келье, а новгородский владыка продолжал строить и благоукрашать храмы своей епархии.

Свободолюбивый Новгород более 17-ти лет находился под омофором преосвященного Пимена. Это время запечатлелось в летописях частым освящением новых храмов, а в памяти суеверных новгородцев – необычными природными явлениями, предвещавшими беду.
В 1554 году святитель Пимен возводит над гробом блаженного Николая Кочанова храм во имя святого великомученика Пантелеймона (память великомученика празднуется в день кончины блаженного). Этот же год запомнился тревожным знамением: в высоте над городом «огонь ходил как молния и зажгло небо, а ходило полосами белыми и красными и синими – невиданно, а расходилось по воздуху и сшибалось вместе, как люди, и это было трижды – расходилось да сшибалось». Богатым на церковные события выдался в Новгороде 1560 год. Помимо основания Тихвинского монастыря, трудами архиепископа было устроено святительское место в Софийском соборе и освящен придел Космы и Дамиана в Андреевской церкви. А в конце года опять случилось нечто необычное: «было на небе знамение: столпы сходились красные и синие, да на небе как вода колебалась долгое время». Весной 1564 года вдруг «поднялся огонь от церкви Святаго Духа в Духове монастыре и пал на Вяжицком дворе на Яковлеве улице, что видели многие и ужасались». В 1566 году архиепископ освятил новую церковь Рождества Богородицы на Волотовом погосте. В начале следующего 1567 года вдруг «на 8 часу ночи звонило в колокольчики малые, трехкратно, в ночи; а то Бог весть кто звонил». В 1568 году (год низложения митрополита Филиппа) святитель Пимен освятил новую каменную церковь Николая Чудотворца «на Розваже улице, в монастыре». Кажется, это был последний храм, построенный при его архиерейском служении.
В том же 1568 году царь посетил Великий Новгород. Иоанна Грозного встретил на Ильинской улице архиепископ с многолюдным крестным ходом. «Слушал государь молебен у Пречистой у Знаменья, а после молебна пошел государь пешком за крестами к Софии Премудрости Божией, слушал здесь обедню, и потом с сыном ел хлеб у архиепископа». Спустя 8 дней царь собрался в обратный путь; «архиепископ Пимен пел напутственные молебны в Софии Премудрости Божией и святил воду с мощей, а сам государь царь с царевичем слушал молебны; и государь царь после молебнов наказывал архиепископу и всему православному христианству молить Бога о своем царском здравии и о царевичах, и архиепископ благословил царя и царевича крестом».

В следующем 1569 году Иоанн Грозный получает донос о том, что новгородцы с архиепископом хотят перейти в подданство польского короля. Доносчик безошибочно попадает в цель. Царь, уже буквально помешанный на страхе государственных измен, выдвигается к Новгороду с опричным войском. По дороге опричники убивают святителя Филиппа, заключенного в Тверском Отроч монастыре. В январе 1570 года передовые отряды подошли к Новгороду и сразу оцепили его кольцом застав. Знатные новгородцы арестовываются «до государева приезда». Священников и монахов всей округи свозят в город и требуют с них большую денежную пеню; тех, которые не могут заплатить, начинают «бить на правеже от утра до вечера». В зловещей тишине город ждал прибытия царя. В праздник Богоявления Иоанн Грозный с основным войском подошел к Новгороду и встал в двух верстах от посада. На другой день город услышал первое царское повеление – казнить всех иноков, бывших на правеже. Их избили до смерти палками и развезли по монастырям для погребения. Еще через день царь с дружиной вступил в Новгород.
На Великом мосту, у Черного креста, царя встречал святитель Пимен и духовенство с крестами и иконами. По обычаю, архиепископ стал осенять государя святым крестом. Но тот, не приняв благословения, неистово закричал на владыку, обвиняя его в намерении передать Новгород «королю литовскому Жигимонту». Обругав архиепископа, Иоанн велел ему идти в Софийский собор. Здесь царь молился за литургией со слезами. После богослужения, во время обеда в архиерейских палатах, царь вновь «завопил» на архиепископа «гласом велиим», и опричники схватили владыку с его приближенными. По одному из свидетельств, Грозный сказал Пимену, что тот не достоин называться архиереем, но должен стать скоморохом и жениться. Затем последовало трагикомическое исполнение царских слов. Лишенного архиерейских облачений и одетого в нищенское рубище святителя посадили, привязав ногами, на белую кобылу – названную его женой. В руки ему дали бубны и волынку – атрибуты скомороха, и так возили по улицам.
На следующий день начались печально знаменитые казни новгородцев, ежедневно повторявшиеся более месяца. Тысячи (если не десятки тысяч) горожан и окрестных жителей были жестоко замучены. Церкви и дома разграблялись опричниками. Жизнь города превратилась в ад.

Наконец, в понедельник второй недели Великого поста, Грозный призвал к себе оставшихся в живых именитых новгородцев. Когда те в смертельном страхе предстали перед царем, он «воззрел на них оком милостивым и кротким», и тихо сказал: «…Молите Господа о нашей благочестивой царской власти, о христолюбивом воинстве, да побеждаем всех врагов видимых и невидимых! Суди Бог изменнику моему, вашему Архиепископу Пимену и злым его советникам! На них, на них взыщется кровь, здесь пролитая. Да умолкнет плач и стенание; да утишится скорбь и горесть! Живите и благоденствуйте в этом городе».Царь Место заточения Пимена Новгородского, Веневуехал из опустевшего Новгорода. Уехали в «столицу» опричнины, Александровскую слободу, сотни возов с награбленным добром. Туда же уехал в узах архиепископ Пимен – ожидать суда. Спустя пять месяцев святителя лишили сана и сослали в Тульский свято-Никольский Венев монастырь. В это же время были казнены по обвинению в сговоре с архиепископом многие приспешники и любимцы царя, совсем недавно казнившие и пытавшие других «изменников».
Место архиепископа Пимена на Новгородской кафедре занял архимандрит Чудова монастыря Леонид. Впоследствии он также был обвинен в измене и принял от царя насильственную смерть.

В Веневском монастыре святителя Пимена ожидало вечное заточение в «каменном мешке». То была ниша в кирпичной кладке объемом полтора кубических метра, в которой невозможно было ни встать, ни лечь в полный рост. В ней владыка был замурован, через маленькое отверстие ему подавали раз в сутки воду и самую скудную пищу. Так святитель прожил год и два месяца, то был последний из подвигов его аскетичной жизни. Предание говорит, что тело святого совсем иссохло за время заточения и напоминало мумию.
Церковью не установлено особого дня почитания святителя Пимена; его память празднуется в соборах Новгородских святых (переходящее празднование в 3-ю неделю по Пятидесятнице) и Тульских святых (5 октября по новому стилю). Последний праздник лишь немного отстоит от дня кончины святителя, последовавшей 25 сентября (8 октября н. ст.) 1571 года.
Память святителя особо чтилась в основанной им Тихвинской обители. В Веневском монастыре находится икона святого Пимена и хранится частица его мощей; в каменных сводах нижнего (Никольского) храма устроена имитация его «каменного мешка», приводящая в содрогание паломников.

Украина 23-27 мая, часть 3
sheyanovgg
Майдан

Вот так выглядел Майдан 27 мая. Уже тогда он являл собой полноценный постмодерн. Величественные, но уже разрушающиеся от времени баррикады. Брезентовые палатки, в немалой доле заселенные бездельниками и асоциальными элементами (говорили, что за несколько месяцев, прошедших со времени уличных боев, "социальный портрет" майдановца порядком изменился). "Занятые" майдановцами здания музеев и госучреждений - с ленивыми людьми в комуфляже на входе и сушащимися носками в оконных проемах; скелеты сгоревших автомобилей, частично превращенные в урны и пепельницы. Досмотр въезжающих автомобилей и другие "меры безопасности" самообороны - уже кажущиеся немного бутафорскими. Бойкая торговля сувенирами, фотографирование за деньги и попрошайничество. И, как напоминание о серьезности явления - свечи, фотографии, цветы (достаточно много живых, и еще больше сухих) на местах гибели людей.
Не думаю, что с тех пор Майдан сильно изменился. Скорее, изменилось отношение к Майдану киевлян.

К002 — копия
К004 — копия
К007 — копия
К009 — копия
К011 — копия
К013 — копия
К018 — копия
К020 — копия
К022 — копия
К024 — копия
К025 — копия
К026 — копия
К027 — копия
К028 — копия
К029 — копия
К030 — копия
К032 — копия
К033 — копия
К034 — копия
К035 — копия
К036 — копия
К037 — копия
К038 — копия
К041 — копия
К042 — копия
К044 — копия
К047 — копия
К053 — копия
К054 — копия
К055 — копия
К056 — копия
К057 — копия
К059 — копия
К060 — копия
К065 — копия
К066 — копия
К068 — копия
К071 — копия
К074 — копия
К078 — копия
К079 — копия
К083 — копия

Устрой воедино народ свой...
sheyanovgg

В середине лета Русская церковь вспоминает одно событие, произошедшее в далеком 1652 году. Событие это было незаурядным. После трудного путешествия прибыла в Соловецкий монастырь большая делегацияво главе с царским боярином князем Хованским и Новгородским митрополитом Никоном. Спустя три дня,вставвозле раки с мощами святителя Филиппа, митрополитНикон торжественно зачиталпривезенноеиз далекой Москвы царское «молебное послание»:

«Христову подражателю, небесному жителю, вышеестественному и Ангелу во плоти, лучшему и премудрому духовному учителю нашему… преосвященному Филиппу, митрополиту Московскому и всея Руси, по благоволению Вседержителя Христа Бога царь Алексий, чадо твое, молитвами святыми твоими здравствует.…Молю тебя и желаю пришествия твоего сюда, чтобы ты разрешил согрешение прадеда нашего, царя и великого князя Иоанна, совершенное против тебя нерассудно, завистью, несдержанною яростью… И ради этого преклоняю сан мой царский за согрешившего против тебя, да отпустишь ему согрешение своим пришествием к нам…Молю тебя о сем и честь моего царства преклоняю пред честными твоими мощами, повергаю к молению тебе всю мою власть, приди и прости оскорбившего тебя напрасно…О, священная глава, святыйвладыко Филипп, пастырь наш! Молим тебя, не презри нашего грешного моления, прииди к нам с миром. соловкиЦарь Алексий желает видать тебя и поклониться мощам твоим святым».

По свидетельству Никона, вся церковь рыдала, слушая эти необычные царские слова. Раку облачили дорогими покровами и под колокольный звон понесли к ладье. «Многие же путем от плача и слез изнемогали… валяющиеся там и тут, как обезумевшие, одни от радости, другие же от жалости».

Соловецкой братии было о чем сожалеть, расставаясь с любимой святыней. Более века назад московский боярин Федор Колычев в одежде простолюдина пришел в Соловецкий монастырь.Через полтора года он принял постриг с именем Филипп,а спустя десятилетие с ним не мог сравняться «никто из иноков житием, разумом и опытностью». Поставленный во игумены, святитель Филипп управлял монастырем 18 лет – и эти годы стали временем преображения и небывалого расцвета обители. При новом игумене прокладываются дороги, озера соединяются системой каналов, воздвигаются величественные каменные соборы Соловецкого кремля, строятся многочисленные хозяйственные сооружения. Технически совершенствуется трудовая жизнь монастыря и его вотчин,Соловки становятся видным торговым и промышленным центром Поморья. Принимается новый монастырский устав,разыскиваются древние реликвии соловецкихподвигоположников Савватия и Зосимы. Но столь «эффективный»настоятель, своими трудам и оставивший монументальный след в истории Соловков, более всего любил уединенную молитву в «пустыни» в нескольких километрах от монастыря. Незаурядный административный талант соловецкого игумена в сочетании с его святой жизнью вскоре стали известны далеко за пределами обители.

В 1566 году московский митрополит Афанасий добровольно оставил свою кафедру «за немощию велиею». В поисках его преемника выбор царя Иоанна Грозного остановился на соловецком игумене, прибывшем в Москву для участия в Земском соборе.

Филипп стал отказываться от предложенного сана, ссылаясь на немощь, но царь с группой архиереев «понуждал» его «на митрополию». Тогда, как повествует официальная грамота,«игумен Филипп о том говорил… чтобы царь и великий князь отменил опричину; а не отменит – ему, Филиппу, митрополитом быть невозможно; а если его и поставят в митрополита, он затем оставит митрополию». Царь разгневался и заставилигумена умолкнуть, а вслед за тем «велел молвить свое слово архиепископам и епископам, чтобы игумен Филипп то отложил». Послушные царю иерархи убедили Филиппа уступить. «И игумен Филипп… дал свое слово архиепископам и епископам, что он по царскому слову и по их благословлению соглашается стать на митрополию, что в опричину и в царский домовый обиход ему не вступаться, а по поставлении из-за опричины и царского домового обихода митрополии не оставлять».В качестве уступки несговорчивому игумену Иоанн Грозный повелел, чтобы будущий митрополит «советовал бы с царем, как прежние митрополиты советовали с отцом его и дедом». Этим восстанавливалось исконное право первосвятителей печаловаться перед светской властью, фактически упраздненное царем Иоанном при митрополите Афанасии.

В этой сцене избрания на московскую кафедру святитель Филипп предстает перед нами мягким, кажется даже – слабовольным человеком. Похожие черты его характера обнаруживались и прежде. Двумя десятилетиями ранее немощный соловецкий игумен Алексий предложил братии избрать нового настоятеля – и выбор монахов пал на инока Филиппа. Нопочти сразу после поставления новоизбранный игумен сложил с себя настоятельство «и отошел опять в пустыню, приходя в монастырь только для причащения пречистого тела и крови Христа Бога нашего». Лишь спустя полтора года, после смерти престарелого Алексия, он вновь принимает управление монастырем – принесшее столь блистательные результаты.

филипп 3Бегство из московских боярских палат в одежде простолюдина, бегство от игуменства, бегство от архиерейства, покорность чужой воле. Несомненно, эти картины жития будущего святителя обнаруживают высоту его смирения и доверия Промыслу Божию. Но свидетельствуют они и о том, что не было в характере святого Филиппаниволи к власти, ни черт политического борца (впоследствии приписанных ему некоторыми историками).

25 июля 1566 года, через 5 дней после избрания на кафедру московских первосвятителей, состоялась хиротония митрополита Филиппа в Успенском соборе Кремля.По обычаю, после торжественной литургии к новопоставленному владыке подошел царь и вручил ему древний архиерейский посох митрополита Петра со словами «…жезл пастырства, отче, восприими, и на седалище старейшинства взыди и моли Бога и всех святых о нас и о наших детях и о всем православии,… и подаст ти Господь Бог здравие и долголетствие во веки века, аминь». Митрополит отвечал царю согласно чинопоследованию:«Всемогущая и вседержавная десница Вышнего, да сохранит Господь Бог поставленное твое Российское царство, самодержавный царю и владыко. Мирно да будет и многолетно твое государство, и победно со всеми повинующимися тебе пребывает во веки и в век века…»

Когда молодой боярин Федор Колычев тайно покидал Москву в одежде странника, номинальным правителем Руси был малолетний Великий князь Иоанн Васильевич, но фактически государством управляла его мать Елена Глинская с влиятельными боярами. В 16-летнем возрасте Великий князь венчался на царство, что означалоконец срока боярского опекунства. Более десяти лет молодой царь правил государством в тесном сотрудничестве с приближенными к нему светскими и духовными лицами. Это было время талантливых административных преобразований и удачных военных походов, московское государство крепло и расширяло границы. Со временем царь стал тяготиться своими помощниками и удалять их от власти. После серии военных побед Москва столкнулась со сплоченной антироссийской коалицией на своих западных рубежах. Дальнейшие внутриполитические преобразования царя, направленные на централизацию власти, лишалипрежнюю аристократию многих привилегий и вызывали ее недовольство, вплоть до бегства бояр из страны. Начались неудачи в войне с Литвой, за каждой из которых Иоанн Грозный видел государственную измену.

После очередного военного пораженияв 1564 году следует череда казней московской знати. Затем царь уезжает из Москвы, а в январе 1565 года объявляет о намерении отречься от престола по причине «гнева» на бояр «и на всех приказных людей». Слова царской грамоты обизменах и своекорыстии бояр находят широкий отклик в народных массах; после оглашения этого документа над Москвой немедленно нависает угроза антибоярского бунта. Боярская дума и высшее духовенство были вынуждены просить Иоанна вернуться в Москвуи править «по всей совей воле». Условием этого возвращения стало неограниченное право царя на казни и опалу бояр, «без докуки и печалований» со стороны Церкви.

Прибыв в кремлевские палаты, царь заявляет о намерении сохранить старый порядок жизни для русского государства – «земщины». Но значительная часть территории страны – «опричнина»–отделяется для нужд царского двора («домового обихода»),приобретаетсобственныеорганы управления и казну.За счет опричных уездов содержится опричное войско, ядро которого составляют «худородные» дворяне, не имеющие родственных связей с боярской знатью. Опричники становятся неподсудны для земского суда, запрещается даже общение опричников с «земскими». Как-бы расписываясь в бессилии реформировать земщину с ее многовековым укладом русского быта, царь Иоанн выстраивает«с нуля» новую опричную «вертикаль власти», альтернативную систему государственного управления и государственного террора.

Первый год существования опричнины ознаменовалсяновым витком казней и ссылок московских бояр. А в следующем году происходит поставление митрополита Филиппа, и волна казней спадает. Возможно, на царя возымели действие увещания святителя. Как бы то ни было, последующие полтора года Москва отдыхала от крови.

Летом 1567 года были перехвачены письма виднейшим московским боярам от правителей Польши и Литвы с предложением совершить государственную измену, а вскоре последовали очередные военные неудачи. Пытки и казни в Москве возобновились с новой силой; жертвами вседозволенности опричников становились не только бояре, но и случайные люди из московского посада.

Митрополит пытался воздействовать на царя в личных беседах, по версии другого варианта жития –увещевал Иоаннана думном соборе. Впрочем, смысл диалогов святителя с царем одинаков в разных версиях жития святого Филиппа.Митрополит призывает самодержца к справедливому суду и милости; но, кроме этого, просит упразднить опричнину как социальный институт, производящий разделение и вражду. «Державный царь, – говорит святой Филипп, – отступись от такового начинания, неугодного Богу и всем православным христианам. Сам Господь говорил: “Если царство разделится – запустеет». В ответ на аргументы царя о государственной пользе опричнины для борьбы с изменниками – митрополит слишком откровенноговорит Иоанну правду: «…Никто же на твою державу зло совещавает. Свидетель есть – Всевидящее Око», «Не обманывай себя напрасным страхом…Мы все за одно с тобой», «Государь, есть люди, говорящие тебе лукавое;...отжени от себя, как гнилые члены, всех клеветников и устрой воедино народ свой, ибо там лишь пребывает Бог, где единодушие и нелицемерная любовь».

Как повествует житие –то был единственный голос, возвышенный против преобразований царя, построенных на гипертрофированном страхе государственного заговора. Даже собратья-архиереи советовали Филиппу: «Добро было бы во всем царя слушати, и на всяко дело без рассуждения благословляти, и волю его творити и не разгневати». Как показало ближайшее будущее, такая позиция епископата имела свои резоны. Царь, психологически пребывавший в состоянии непрерывной войны с внешним и внутренним врагом, вскоре дистанцируется от митрополита. Даже печалования святителя об отдельных жертвах опричного террора теперь не имеют успеха. Царь игнорирует письменные прошения митрополита, презрительно называя их «Филькиными грамотами» (говорят, что отсюда и пошло это крылатое выражение). Волна репрессий усиливается и захватывает все социальные слои Москвы. Как повествует житие, «…Мужи, и от первых вельмож, и весь народ пришли к пастырю своему заступления ради с великим рыданием, смерть имея перед глазами». Митрополит, выслушивая их слезные речи, мог лишь утешить паству любящим отеческим словом: «Господь не оставит нас искуситися выше силы нашея и не попустит до конца пребыти в прелести сей».

Дальнейшие события широко известны. Исчерпав другие способы воздействия на государя, митрополит публично обратился к нему после воскресной литургии с грозным словом обличения: «Всемилостивейший царь и великий князь, доколе ты хочешь лить неповинную кровь твоих верных людей и христиан? Доколе неправда будет царить в русском царстве? Татары и язычники, весь свет говорит, что у всех народов есть закон и правда, а на Руси их нет; во всем свете преступники, которые ищут милосердия у властей, находят его, а на Руси нет милосердия и для невинных и праведных. Подумай о том, что, хотя Бог возвысил тебя в мире, ты все же смертный человек, и Бог взыщет с рук твоих невинную кровь. Камни под ногами твоими, если не живые души, возопиют и будут обвинять тебя и судить; я должен сказать это тебе, по повелению Божию…»

Царь пришел в страшное негодование, вылившееся на следующий же день в новые казни. В поисках очередного заговора арестам и пыткам подверглись бояре и служилые люди митрополичьего двора, на очереди были бояре Колычевы – родственники митрополита. Вскоре были устроены карательные походы по подмосковным селам, запомнившиеся изощренной жестокостью. Каждая встреча митрополита с царем приводила лишь к новым столкновениям и вспышкам царского гнева. А в Соловецком монастыре специальная царская комиссия фабриковала материал о «преступлениях» бывшего игумена.

Осенью состоялся церковный суд, на котором несколько архиереев и соловецких монахов выступили обвинителями митрополита. Святитель был лишен сана, но Иоанн повелел ему служить в полном облачении литургию в Успенском соборе, где когда-то прозвучало первое архипастырское обличениев адрес грозного царя. Во время воскресной службы, при стечении богомольцев, был зачитан соборный приговор о низложении митрополита, после чего опричники сорвали с него облачение, вывели «из церкви яко злодея и посадиша на дровни, везуще вне града ругающеся… и метлами биюще».

Руки и ноги шестидесятилетнего святителя забили в оковы, и вскоре он был сослан в Отроч Успенский монастырь в Твери. Следующий год жизни бывшего митрополита, с юности искавшего монашеского пустынножительства, прошел в тяжелых условиях недобровольного затвора.

А жизнь снаружи монастырских стен окрашивалась в апокалиптические тона. Террор разрастался до размеров гражданской войны, опричное войско подвергало разграблению целые города, земщина разорялась и пустела. В конце 1569 года царь выступил походом на Великий Новгород – второй по политическому значению город своего государства. По пути царское войско разграбило Тверь, тогда же святитель Филипп был задушен в своей арестантской келии царским опричником Малютой Скуратовым. Как повествует житие, причиной этой расправы был отказ святителя благословить царя на новгородский поход.

Летописи изобилуют кровавыми подробностями этого похода, число казненных новгородцев измерялось многими тысячами. Царь лично разграбил окрестные монастыри, множество священников и монахов были поставлены «на правеж» и избиты до смерти. Новгородского архиепископа Пимена, свидетельствовавшего против митрополита Филиппа на церковном суде и встречавшего царя при въезде в Новгород архиерейским благословением – обвинили в измене и в шутовском одеянии провезли по городу на белой кобыле. Церковь молчала. Молчал народ, постепенно приспосабливавшийся к существованию в новых реалиях.

Пронеслось, как сон, правление грозного государя. Прошли годы небывалой смуты начала XVII века и десятилетия тяжелого государственного строительства при первых царях новой династии. Летом 1652 года Новгородский митрополит Никон, которому совсем скоро предстояло стать Российским патриархом, забирал с Соловков святые мощи митрополита-мученика.

«…Приди к нам, святый владыко, – читал Никон царскую грамоту в Преображенском соборе Соловецкого монастыря, – так как уже оправдалось евангельское слово, за которое ты пострадал: “Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то” (Мк. 3, 24). Теперь у нас нет прекословящих словам твоим о свидениях Господних, и благодать Божия ради святых твоих молитв в нашем царстве всегда изобилует, нет уже ныне в твоей пастве никакого разделения; если бы оно было, не устояло бы доселе (царство) ради разделения. Но ныне все единомысленно просим и молим тебя: даруй себя желающим тебя, приди с миром восвояси, и свои тебя примут с любовью…»

После трудностей водного и пешего пути, делегация с мощами святителя подошла к Троице-Сергиевой лавре 3 (16) июля 1652 года; в этот день теперь установлен праздник перенесения мощей. А 9 июля Москва крестным ходом встречала драгоценный дар. Молодой царь Алексей Михайлович с боярами собственноручно пронес священный ковчег до Успенского собора Кремля. Открывалась новая (и, увы, не менее драматичная) страница истории Русской Церкви и Русского государства.

Честные мощи святителя Филиппа и сегодня пребывают в Успенском соборе, древние стены которого помнят сцены столкновений святого митрополита с грозным царем. Каждый богомолец, приглашенный в Успенский собор на патриаршую службу, может поклониться этой великой святыне.


Украина 23-27 мая, часть 1
sheyanovgg
Через тернии

Встретила нас Украина, в лице пограничной службы, неласково. Не грубо, не злобно, но холодно и решительно. С трех поездов, проезжавших ранним утром через приграничный город Конотоп, были сняты все обнаруженные российские наблюдатели - 16 человек. Сняли даже корреспондента РИА-новости со свидетельством об аккредитации Центральной Выборочной Комиссии Украины. Впрочем, ее быстро отпустили. А мы, ехавшие порознь с одинаковыми приглашениями от какой-то левой "громадянской инициативы", более или менее знакомые между собой, остались мариноваться в здании погранзаставы.
20140523_06532720140523_065418
Скромно сидит на корточках в углу Роман Попков, известный активист НБП (сейчас не разделяет политических взглядов Лимонова). Он потом писал в блоге, что пограничники были к нам очень добры. Мне поначалу так не показалось.
На улицу выходить не воспрещалось (без паспортов мы все равно далеко бы не убежали). Фотографировать, конечно, было нельзя. Но мы улучали подходящие моменты.
20140523_080120
Через пару часов случайно выяснилось, что это место для конотопских погранцов почти святое, и нам нельзя к нему даже подходить. Но тогда я еще этого не знал )
А потом была депортация в Брянск на российском поезде. Мы очень надеялись поспать в дороге, но не получилось - 16 человек в трех купе помещались только сидя. Российские пограничники в Брянске всячески демонстрировали сочувствие нашей беде, а мы не скрывали разочарования. В какое-то мгновение мне даже показалось, что в глазах матерых либералов из "пятой колонны" появляются проблески ура-патриотизма и осознания национальной идентичности ))))
Пока носили ксерить наши паспорта и принимали от нас заявления о возврате денег за билеты (на которых добрые украинцы не проставили  штампов о прерывании поездки в Конотопе) - день стал клониться к вечеру. Получив долгожданную свободу, мы оккупировали вокзальное кафе.
20140523_170530
20140523_170535
20140523_170654
20140523_171144
Первый за этот день полноценный прием пищи был совмещен с обсуждением плана действий. Случайный седоволосый мужик на заднем плане сначала просто слушал, потом стал негромко комментировать в стиле "надо вас расстрелять". Впрочем, сам я этого не слышал, мне пересказали потом.
Координаторы из Киева уверяли, что мы вот-вот должны получить официальную аккредитацию. Это долгая история... наша международная организация (а россияне могли наблюдать за этими выборами только как представители международных организаций) сначала получила отказ от ЦВК, потом добивалась пересмотра этого решения через суд.
Мы решили ждать.
20140523_201432
Вечером пришла долгожданная новость - принято положительное решение об аккредитации. Решение-решением, но нужно еще дождаться оформления документов и появления наших имен на сайте ЦВК. А до выборов остается полтора суток. Поразмыслив, решили на свой страх и риск ехать в Киев ранним утренним поездом. Коллективизм - великая сила )
Не выспавшись, проходили российскую таможню перед посадкой в поезд.
20140524_070206
Как только мы доели вчерашнюю пиццу и решили немного отдохнуть перед повторной встречей с Конотопом, случился совсем неожиданный для нас пограничный контроль на самой границе, в Хуторе-Михайловском. Всех нас (и еще троих "свежих", ехавших из Москвы), благополучно сняли с поезда и повели в погранзаставу. Свежие наблюдатели, не имевшие опыта общения с погранвойсками Украины, удивлялись нашим легким наездам на погранцов и несколько раз нас одергивали.
Пограничники были... не то, чтобы добрее конотопских - но попроще и немного раскрепощеннее. Пограничников было много. Заступившая смена долго получала боевые патроны на наших глазах.
20140524_101739
Вообще помещение, где нас мариновали, выполняло много разных функций.
20140524_101705
А снаружи оно выглядело вот так. Тут, у самой границы, готовность к войне была более ощутима, чем в Конотопе.
20140524_103507
Через пару часов нас без объяснений "переселили" в другое помещение - в здание вокзала, ближе к поездам. В воздухе вновь запахло департацией.
20140524_11343420140524_113505
Рыжеволосая девушка Юля почти беспрерывно звонила по телефону и поднимала на уши прогрессивную общественность; кажется, добралась даже до омбудсмена Украины (кстати, она единственная из нашей компании была представителем другой международной организации и с самого начала имела официальную аккредитацию ЦВК; но, по какой-то причине, ее имя не значилось в списках, спущенных из ЦВК пограничникам).
Тем временем наши координаторы в Киеве, замученные нашими звонками, уже отправили делегацию в СБУ Украины (там, как и в России, пограничники подчиняются чекистам).
Но пока нам лишь ужесточали "режим". Выпускали из помещения по-очереди, с сопровождающим. Курить, в туалет. И делегацию - в магазин )
20140524_122711
В какой-то момент в глазах пограничников стал читаться слом шаблона. Начались расспросы и разговоры. А когда стали выяснять, кто и почему не заполнил миграционные карты - стало ясно, что нас пропускают. Расставались, как говорится, друзьями. Говорили за жизнь. Ругали Путина. Кто-то дарили пограничникам фотографии с московского Марша мира.
Отпустили всех, кроме одного из "свежих", и кроме рыжеволосой Юли. Юлю отпустили спустя еще несколько часов.
Хутор-Михайловский оказался обычным селом. До Конотопа нужно было добираться электричкой, других видов транспортного сообщения там нет.
20140524_153651
20140524_153708
Конотоп оказался совсем не таким, каким выглядел из-за забора пограничного отделения. Прямо на вокзале там есть два памятника архитектуры - какой-то древний железнодорожный завод и первая в стране (в СССР?) крытая железнодорожная платформа.
P5240195
P5240198
Оказаться в Киеве и получить документы предстояло поздним вечером, накануне дня выборов. Члены конотопского братства изначально планировали наблюдать за выборами в самых разных регионах; но теперь, по техническим причинам, все решили оставаться в Киеве и области. Все кроме меня и одной отважной дамы. Нас с ней должна была забрать в Сумах машина с московскими номерами, чтобы мчать по разухабистым дорогам через блок-посты далеко на восток. Нам предстояла еще одна бессонная ночь, и встреча рассвета на границе Харьковской и Луганской областей. Рассвета нового дня, дня позачерговых выборов президента Украины.
P5250201
P5250208
P5250210
20140525_045451
P5250203
P5250215

Архивность
sheyanovgg
Дело
О найденной в древностях церковных Нижегородскаго уезда в селе Ефимове древней иконе Божией Матери [слывущей в народе "чудотворной"]
Начато 23 ноября 1860 года
Кончено 23 марта 1861 года

ЦАНО фонд 570 опись 558 год 1860 дело 286



Его Высокоблагословению
Благочинному Нижегородскаго уезда села Вязовки священник у Рафаилу Кудрявцеву
Ведомства Вашего села Ефимова священника Евграфа Зерчанинова
Покорнейший рапорт
Во избежание какой-либо ответственности со стороны епархиального начальства честь имею довести до сведения Вашего Высокоблагословения, что в нашей церкви имеется древняя икона во имя Страстныя Божия Матери, недавно отысканная в ветхостях церковных, которая икона, как в прежнем деревянном храме пользовалась особенным пред другими иконами уважением, так и в настоящее время благоговение к оной еще не погасло. Служат молебны с водоосвящением не только одноприхожане, но даже и сторонние...
Ноября 16 дня 1860 года



В Нижегородскую Духовную консисторию
Благочинного Нижегородскаго уезда села Вязовки священника Рафаила Кудрявцева
Покорнейший рапорт
По случаю распространившейся молвы о явлении будто бы в селе Ефимове иконы Божией Матери я делал дознание о сем, по каковому открылось, что икона во имя Страстныя Божия Матери, отысканная в древностях церковных и пользовавшаяся особенным уважением еще в прежнем деревянном храме, теперь поставлена в церкви на аналогий, пред которым причт села Ефимова и служит, по просьбам усердствующих, молебны...
№122 20 ноября 1860 года



Докладывамо 1860 года ноября 28 дня определено: оному же благочинному предписать ... дознать, по какому поводу была отыскана и поставлена в церкви на аналогий икона Страстныя Божия Матери, кем распространяется молва о ее чудотворении, в каком количестве собирается для служения молебнов народ и по исполнении донести Его Преосвященству...



1861 года января 24 дня. Благочинному Нижегородскаго уезда, села Вязовки священнику Рафаилу Кудрявцеву,ведомства его, села Ефимова священноцерковнослужители - на спрос его, по какому поводу была отыскана и поставлена в церкви на аналогии икона Страстныя Божия Матери - дали следующее показание: в сентябре, которого числа не знаем, бывший староста церковный, села Ефимова крестьянин Иван Алексеев Быбин, ища в барском складочном сарае - где хранят разные церковные древности - железнаго ведра своего, нашел означенную икону... Увидевши, что икона древняя и лик еще не испорченный, он сказал о сем вдовой диаконице Любови Ивановой, чтобы она ее вымыла и где-нибудь поставила в церкви. Что указанная диаконица Иванова и сделала: обмывши икону от бывшаго на ней праха, она спросила священника Евграфа Зерчанинова - можно ли поставить сию икону в церкви, на что он сказал, что очень можно, даже должно. Вследствие чего, по указанию нашему, ею диаконицею Ивановою икона Страстныя Божия Матери и поставлена была на тумбочке у придела с левой стороны. Народ же увидавши сию икону в церкви, вспомнил, что она была почитаема ими и прежде еще в прежней церкви, и тогда служили ей молебны наравне с прочими иконами. Явились усердствующие, которые пожелали украсить ее... Чудес никаких от нея не происходит и никто из нас о ея чудотворении молвы не распространяет...




Докладывамо 1861 года февраля 14 дня определено... благочинному предписать... Иметь неослабное наблюдение, чтобы вымышленных толков о чудотворении сей иконы распространяемо не было, а в противном случае немедленно донести Его Преосвященству и за тем дело сие почислив решенным сдать в архив...

"Дайте нам молиться Богу за весь мир и за Вас..."
sheyanovgg
Мученик Иоанн Чернов

К середине 1930-х годов партийное руководство провозгласило, что СССР является страной победившего социализма. Уничтожены эксплуататорские классы и отпала необходимость в диктатуре пролетариата; новая конституция уравнивает всех граждан в правах. В декабре 1937 года прошли первые выборы в Верховный Совет путем всеобщего, тайного и прямого голосования; впервые к выборам были допущены бывшие «лишенцы» избирательных прав (включая и немногих остающихся на свободе служителей религиозных культов).
После голосования на одном из избирательных участков Наро-Фоминского округа, в избирательной урне неожиданно было найдено анонимное письмо кандидату в депутаты Верховного Совета:
«Добрый день, многоуважаемый наш помощник и посредник народа Михаил Петрович. Мы Вас посылаем все наши нужды рассказать перед высшими органами. Мы, граждане Советской республики, считаем себя свободными гражданами по сталинской конституции. Можем свободно выявлять свои нужды от лица верующих в Бога и Святую Церковь. Посодействуй за нас, старичков и старушек, дайте нам молиться Богу за весь мир и за Вас, Михаил Петрович, чтобы нам под Вашим руководством проводить тихую жизнь и ходить в церковь молиться Богу, где мы ощущаем отраду души. Мы радуемся за конституцию, которая в статье 124-й говорит о свободе отправления религиозных обрядов, что нам дороже всего на свете. Молодым нужно повеселиться, песни попеть, а нам, старичкам и старушкам, в Божий храм сходить, приобщиться и отпеть усопшего. Вот что нам дороже всего земного богатства, все на земле временно, а за гробом вечно. Дорогие наши собратья и друзья, почтите нашу старость, нам нужны псалмопение, молитва, пост, кротость, повиновение властям. Всякая власть от Бога. Глас народа — глас Божий. Дорогой друг народа, будь защитником партийных и непартийных, верующих в Бога и не верующих, будь ко всем ровным».
Конечно, письмо не дошло до героя Советского Союза, участника гражданских войн в России и Испании М.П. Петрова. Оно было передано в государственные органы другого профиля, и эти органы заинтересовались автором анонимного послания.

Неподалеку, в нескольких километрах от Наро-Фоминска, находилась деревянная Введенская церковь (не сохранившаяся до сего дня); концу 1930-х годов она стояла закрытой из-за отсутствия священника. Открытия церкви активно добивались верующие крестьяне из соседней деревни; в начале 1938 года они составили соответствующее прошение властям: «Мы, нижеподписавшиеся жители деревни Алексеевка, желаем быть прихожанами Введения Пресвятой Богородицы церкви села Котово, и желаем иметь священника, который будет выполнять наши требы, и желаем продолжить Божественную службу, и просим передать ключи от церкви группе верующих». Уполномоченным от этой «группы верующих» выступал местный житель Иван Алексеевич Чернов. Не составило труда выяснить, что именно он составил прошение, а затем ходил по домам и собирал подписи за открытие храма.
Сельсовет составил для местных органов НКВД справку об Иване Иоанн ЧерновАлексеевиче Чернове, а сотрудники этих «органов» провели допросы нескольких его односельчан. И перед глазами чекистов предстала достаточно связная картина.
Иван Чернов родился в Алексеевке, окончил церковно-приходскую школу; занимался, как и его родители, крестьянским трудом. При советской власти устроился работать на фабрику в Наро-Фоминск, но был уволен – как только начальству стало известно, что он исполняет в обязанности псаломщика в Петропавловской церкви (очевидно, речь шла о находившемся в 8 км. от Алексеевки храме святых Первоверховных Апостолов Петра и Павла в селе Шапкино, последнем из действовавших храмов той местности). В родной деревне Иван Алексеевич тоже не смог найти работу – был отстранен от труда в колхозе под предлогом, что сам он являлся «религиозным элементом», а его дочь «была в монастыре».
Жители Алексеевки рассказали чекистам, что Иван Чернов часто говорил им о вере в Бога и церковной молитве. Но «такое свидетельство их не было достаточно»; в протоколах появлялись и другие показания:
«10-11 декабря 1937 года перед днем голосования в Верховный Совет СССР Чернов ходил по домам деревни Алексеевки, среди колхозников говорил, чтобы не ходили на выборы, говоря: нам колхозникам не нужно ходить голосовать и выбирать советскую власть, нам нужно в первую очередь избирать церковный совет и открыть церковь, а советская власть нам не нужна. Будем молиться Богу, будем лучше жить, как жили раньше. В феврале и в марте 1938 года Чернов ходил по деревне и собирал подписи на открытие церкви при селе Котово, в связи с чем среди колхозников проводил религиозную пропаганду, говоря о необходимости верить в Бога и улучшение жизни через милость Божию, когда откроем церковь и будем ходить и молиться. В конце мая 1938 года Чернов среди колхозников распространял контрреволюционную провокацию, говоря: Вот видите, колхозники, сегодня год неурожая, в поле все пропало, нам нужно бы помолиться Богу, а то вот ничего не родится, мы и будем работать даром, с голоду умрем. Вот до чего мы дожили при советской власти, ни у кого ничего не стало; раньше мы были сами себе хозяева, а теперь, что ни задумай сделать, все у кого-то спросись да доложись... Вот какое пришло проклятое время, от своей церкви последней куда идти молиться Богу? Вот что наделала это проклятая советская власть, мучают всех антихристовы коммунисты, пишут и туманят головы своей конституцией, которая никому прав не дала, позакрывали все церкви, а в этом была только одна отрада для народа, но все-таки придет и этому конец, и сгонят проклятых коммунистов, и тогда только заживем хорошо».
Нужные свидетельства дали несколько односельчан, среди которых был псаломщик Иван Протасов – являвшийся «штатным» свидетелем и подписывавший любые показания по требованию следователя.

24 июня 1938 года Иван Алексеевич был арестован и заключен в тюрьму Наро-Фоминска, вскоре последовал перевод в Бутырскую тюрьму Москвы.
На допросах будущий мученик спокойно подтверждал факты, свидетельствовавшие о его деятельной вере во Христа и Его Церковь:
— Скажите, вы писали в день выборов Верховного Совета 12 декабря 1937 года письмо на имя депутата Верховного Совета товарища Петрова, если писали, то куда вы его дели?
— Да, в день выборов в Верховный Совет СССР 12 декабря 1937 года я писал письмо на имя товарища Петрова. Содержание письма религиозного характера, без моей подписи. Это письмо я опустил при голосовании в урну в конверте вместе с бюллетенем...
— Кем вы служили в Петровской церкви?8d6c3254b15ab3ff6048592066fcce74— Я в Петровской церкви официально не служил, а временами исполнял должность псаломщика.
Все обвинения в контрреволюционной агитации Иван Алексеевич отрицал. Даже после трех очных ставок со «свидетелями» (включая псаломщика Протасова) он твердо отвечал следователю: «антисоветской агитацией я среди колхозников не занимался и не занимаюсь».
Следствие было закончено в августе 1938 года, а 19 сентября Особое Совещание при НКВД приговорило Ивана Чернова к пяти годам заключения в исправительно-трудовой лагерь. В ноябре 58-летний Иван Алексеевич прибыл этапом в один из Беломорско-Балтийских лагерей. Как и десятки тысяч заключенных БелБалтЛага, он не вынес нечеловеческих условий жизни и труда в приполярье. Мученик Иоанн скончался от голода 10 апреля 1939 года в лазарете 14-го лагерного пункта Семеново-Пудожского района Карелии и был погребен в безвестной могиле. В 2003 году он причислен к лику святых новомучеников Российских определением Священного Синода Русской Православной Церкви по представлению Московской епархии.

?

Log in